– Есть у меня одна мантия. Новехонькая. Ни разу не надевал. Тебе будет как раз впору. Но есть одно но.
– В глазах Рона блеснуло понимание того, что придется расплачиваться.
– Цвет. Тють в тють, как твоя шевелюра. Апельсинчик, а не мантия.

Рон опять сгорбился и направился в угол. Гермиона вздохнула и подняла на Флинта умоляющий взгляд.

– Маркус, подождешь еще немного? Давай свою мантию. Девочки, опять собираем все чернила. На этот раз зеленые.

* * *

Гарри и Драко выставили вперед кавалькады победителей. Следом за ними встал одуревший от счастья Билл Уизли под руку с Флер. Маркус не стал спорить и встал третьим, оттеснив Крама в конец. Они торжественно обошли зал, выслушали речи директоров и расселись празднично перекусить. Затем Дамблдор опять поднялся и объявил начало танцевального вечера. Первыми должны были пройти в вальсе чемпионы. Драко с мученическим вздохом опустил руку на плечо Гарри, признавая за ним ведущую роль. Гарри победоносно улыбнулся и крепче надавил рукой на спину Драко. Сквозь тонкую ткань легко ощущалась ложбинка позвоночника. Драко прогнулся в изящном па, и ощущение стало еще нестерпимей. Гарри сбился с шага и качнулся вперед, прижимаясь к Драко. Потом случился конфуз. Достаточно привычный в последнее время. Донельзя смущенный Гарри скомкано извинился и позорно сбежал плескать в лицо водой.

Больше они не танцевали. Веселились, играли в какие-то игры, пили пунш и не танцевали. В двенадцать Драко решил, что устал и хочет спать. Гарри тоже хотел в кровать. Он привычно повернул к лестнице и удивился. Драко не пошел следом. Он уже спустился на две ступеньки вниз.

– Эй, ты куда?

Драко мило покраснел.

– Гарри, - чуть запинаясь начал он, - ну спать же.

– Так, пошли ко мне. Поболтаем.

Драко опустил голову и покраснел еще сильнее. Он явно тянул время. Поправлял мантию, покашливал. Гарри ждал. Поэтому Драко нехотя выдавил:

– Мы больше не будем спать в одной кровати.

Гарри остолбенел. Да что он опять сделал?

– Ты больше не хочешь со мной дружить?

Теперь остолбенел Драко.

– Да с чего ты это решил? Просто... ну, просто мы уже взрослые и спать вместе неприлично.

– Два дня назад было прилично?
– шепотом заорал Гарри.

– Да!
– еще более трагичным шепотом ответил Драко.
– Иди спать!

Гарри развернулся и побежал по лестнице. Не хочет, и не надо. Драко спустился на целых две ступеньки, топнул ногой, развернулся и поскакал вслед за Гарри на всех четырех лапках. У портрета Толстой дамы любезничали Гермиона и Маркус. Гарри смущенно проскользнул мимо замолчавших при его появлении нареченных, но в проем не вошел.

– Грейнджер, а как показать человеку, что он нравится?

Девушка недоуменно пожала плечами.

– Ну, цветы подари. Конфеты. Пригласи ее в Хогсмит.

– А если это не… не девочка?

Флинт сочувственно похлопал его по плечу.

– Забудь. Мелкого Малфоя за тебя не отдадут. Будь ты хоть трижды герой. Единственный наследник семьи, в которой заключались только традиционные браки. Останьтесь лучше друзьями. Мой тебе совет.

Гарри уныло кивнул и влез в проем. Лунный увари потер лапой нос с чернильным пятном и потрусил назад.

Глава 34. Третье задание.

К завтраку Драко не спустился. Впрочем, и неудивительно. Малфой отличался невероятной способностью дрыхнуть до полудня. Да и завтракала едва ли треть учеников. Вчерашнее заполуночное веселье обернулось сегодняшним сонным царством. Сам Гарри мужественно зевал в рукав и пытался вяло жевать что-то поданное на завтрак. После еды спать захотелось еще больше, чем сразу после пробуждения, и он все же свалился добрать пару часиков. Проснулся к обеду.

Но Драко не пришел и на обед. Выспавшийся и жизнерадостный Блейз помахал Гарри ложкой в знак приветствия и показал записку. Очень короткую.

Я домой. Скоро вернусь. Драко.

Аппетит немедленно пропал. Вместо него в живот вселился очень сердитый еж. Он ворочался, топал лапками и нашептывал всякие гадости. Например, что Драко вчера обиделся на Гарри. И все из-за подлости тела, которое не нашло ничего лучшего, чем сделать это именно во время танца. Он унизил Драко. Оскорбил. Поставил в неловкое положение. Прощения нет, и никогда не будет.

Занимаясь самоедством, Гарри совершенно забыл обо всех тех случаях, когда они просыпались в одной кровати, с одинаковой проблемой и одним на двоих смущением. Он помнил только яркий румянец на лице Драко и его сбивчивый голос, когда он отказался от остальных танцев.

К вечеру ногтей на руках не было. Оставшиеся жалкие огрызки болели, а в некоторых местах и кровоточили. Гермионе пришлось быстро сварить какое-то заживляющее зелье. Зашедший поболтать Флинт, рассмотрев унылого Поттера, быстро извинился перед Грейнджер и повел Гарри полетать. Только они не летали. Они сидели в квиддичной раздевалке и молчали. Маркус совершенно по-мужски похлопал Гарри по плечу, но утешать не стал. И о Драко не упоминал. Они помолчали, потом привели метлу Гарри в порядок, поговорили о различиях в стратегиях квиддичных команд, поспорили о будущем чемпионе мира и вернулись назад.

Гарри несколько успокоился и даже покивал головой в ответ на рассуждения Невилла о вероятной причине отсутствия Драко. И почему вероятной? Разозленный мантией не того цвета и тем, что пришлось принять помощь магглорожденной, Драко вполне мог рвануть домой скандалить. Наорется от души, нарыдается и вернется с ворохом новых мантий.

Так что Гарри успокоился и опять взялся за яйцо.

Золотую игрушку изучали всем Гриффиндором. Ее щупали, поливали отваром разрыв-травы, испытывали на заклинания и окуривали благовониями. Магглорожденные предлагали вынести яйцо за пределы школы, записать его вопли на магнитофон и прослушать задом наперед.