Драко шипел и плевался ядом. Он отставал от Гермионы на каких-то жалких пять баллов. Его жестоко подвели история магии и арифмантика. Гарри пару дней боялся попадаться ему на глаза. У старшеклассников началась пора экзаменов, так что в Хогвартсе воцарилась непривычная тишина. Библиотека стала самым посещаемым местом, а красные глаза и рассеянные взгляды выделяли несчастных из любой толпы. Малышня шарахалась от вопросов типа: «А вот если Сатурн в третьем доме, а Венера в фазе затмения, а на дворе июль, то чем можно купировать слюну дракона в зелье со второй рунической составляющей? И на фига мне все это надо?»

Вот именно в это время Блейз и сообщил, что зелье готово. Вылазку он назначил на четвертое июня. Все очень просто: штатные сплетники проведали, что в этот день Дамблдор покинет Хогвартс и свалит на отчет в Министерство. Слизерин будет отсыпаться после провала на трансфигурации, а Гриффиндор заливать горе перед зельеварением. Так что отсутствие мелких в спальнях обнаружено не будет.

* * *

Гарри вышел раньше всех. Он в мантии-невидимке добрался до подземелий, встретил оживленного Блейза и мрачного Драко и убедился, что Драко не забыл взять фотокамеру. Втроем под одной мантией было жутко неудобно. Пришлось встать цепочкой и идти в ногу. Думаете это легко, если один рвется вперед с настойчивостью пса на прогулке, второй едва переставляет ноги, а третий пытается удержать мантию на месте?

Дверь в комнату цербера была приоткрыта. Гарри немедленно запаниковал и решил вернуться, но Блейз уже ворвался внутрь. Его восторженное «ВАУ!» загнало в комнату и Гарри. Пес спал. Мирно дрых под аккомпанемент маленькой арфы. Ему не мешало даже то, что задняя лапа свесилась в открытый проем люка в полу.

– Это ж какие у него блохи!
– восхищенно пробормотал Блейз.

Гарри воспрянул духом и, пока Блейз осторожно трогал нос чудовища, потормошил Малфоя, сунул ему в руки камеру и полез на шею Цербера.

Пес спал. Гарри вольготно развалился на гигантском затылке, принял скучающую позу и расплылся в улыбке победителя. Малфой, немного заторможенный от испуга, щелкнул затвором. Гарри сменил позу. Теперь он сидел верхом на средней шее и держался за шипастый ошейник. И вот в этот момент все и произошло. Арфа перестала играть, пес приоткрыл мутные со сна глаза, а Малфой щелкнул камерой. Вспышка ослепила несчастное животное. Пес вскочил и дернул головой, стремясь уйти от чего-то ужасного. Цепь, тянувшаяся от ошейника к кольцу в полу, жалобно тренькнула и оборвалась.

Перепуганный пес поджал змеехвост и ринулся наутек. Подальше от света. То есть развернулся на месте, в прыжке, и галопом помчался куда глаза гладят. А глаза глядели в стену. Вот ее цербер и пробил… или вернее прошел насквозь без всяких усилий. Гарри даже испугаться не успел. Стена оказалась иллюзией. Они влетели в огромный зал и поскакали вперед. А впереди было зеркало в тяжелой золоченой раме и стоящий перед ним профессор Квиррелл.

Пес в своем паническом бегстве сбил его с ног и врезался в зеркало. Затормозив у следующей стены, он осторожно, со все еще поджатым хвостом, обернулся и увидел бегущего Блейза. Зарычал и шумно втянул воздух носами.

Гарри замер на его загривке. Вцепившись в ошейник, он постарался слиться с обстановкой. В голове билась паническая мысль - Блейзу каюк! Но Цербер с жалобным визгом кинулся к мальчику. Дрожа и поскуливая, пытался спрятаться под него или забраться на руки. Блейз с надменным лицом (показалось, что он даже стал выше) почесал ужасную челюсть и сообщил:

– Не бойся, маленький. Папочка с тобой, - затем обернувшись через плечо, крикнул: - Дурак ты, Малфой. Он еще щеночек. Кроха совсем. А ты в него вспышкой. Иди сюда.

Гарри осторожно слез. Цербер удивленно уставился на него и принюхался. Результат его удовлетворил, и он склонил голову, подставляя ухо размером с тазик. Гарри послушно почесал за ним. Теперь стало ясно, что это, и правда, щенок. Игривый и ласковый.

Почесывая шею и вытираясь от слюней, Гарри припомнил свалившееся под собачьи лапы тело и, присев, осторожно заглянул под брюхо. М-да… Бедняга Квиррелл больше никогда не поднимется. Цербер раздавил ему голову. Гарри поцокал языком:

– Та-ак. Ребята, нам пора.

Бледный до синевы Драко тоже заглянул под брюхо и ахнул. Блейз поманил цербера, заставив его уйти с тела. Они втроем смотрели на то, что осталось от профессора, и молчали. Драко очнулся первым:

– Ты прав. Надо быстро уходить. Это ж мы его.

– А Пусик??? Я его не оставлю! Над ним издеваются! У него только-только зубки сменились, а его бедняжечку на цепь?
– Блейз едва не ревел.

Щенок принялся горестно подвывать. Гарри с шипением попытался сжать челюсти этому… Пусику.