– Спасибо, Скорпиус, что так заботишься о моей репутации, - процедил сквозь зубы Гарри, который неожиданно для себя самого разозлился. Может Скорпиус и был в чем-то прав, но почему он думал, что Гарри предпочтет выбрать путь наименьшего сопротивления?
– Я же ведь так пекусь об общественном мнении, что готов всем врать, лишь бы свой зад прикрыть.

– Ну кто-то же из нас двоих должен о ней печься!
– рыкнул Скорпиус.
– Потому что у большинства людей мозги закостенелые, и, по их мнению, ты должен ебать меня и никак не наоборот! И если мы хотим продать им что-то, а мы, вроде как, хотим, нужно думать не только о грёбаных добре и справедливости, но и о репутации!

– Отлично, - резюмировал Гарри и поднял руки вверх, признавая свое поражение.
– Сделаем, как ты скажешь. Главное - репутация. Можем даже тебя нарядить в платье, у гетеросексуала ведь охотнее купят, да?

– Идиот, - фыркнул Скорпиус и покачал головой.
– Из тебя гетеросексуал как из моего члена влагалище. Ладно, как хочешь. Равноправие и анархия, так и будем говорить. В конце концов, смирятся.

– Прекрасно, - кивнул Гарри, все еще заведенный и взвинченный.
– Я к себе за метлой, мне надо размяться и выпустить пар. Ты со мной?

– Я так чувствую, что тебе сейчас не до меня, - вздохнул Скорпиус.
– Иди за метлой, а я пойду куплю чемодан и через полчасика к тебе аппарирую, хорошо?

– Лучше сразу домой, - помотал головой Гарри и пояснил: - В поместье.

Он отправился к себе, забрал метлу, которую почему-то не перевез с остальными вещами, аппарировал сразу за озером и взлетел в небо. Почти час понадобился ему, чтобы окончательно успокоиться и выплеснуть адреналин. Он что, действительно хотел поссориться со Скорпиусом? Почему не перестал психовать, когда тот пошел на примирение? И кто из них еще чертов упрямец, спрашивается. Загоняв себя до седьмого пота, Гарри наконец спустился на землю.

Скорпиус сидел на берегу озера, и Гарри подлетел прямо к нему. Сел рядом, вытер пот с лица и, вздохнув, произнес:

– Извини, не знаю сам, почему вспылил. Мне вся эта херня с машинами и прочим не нужна, если придется играть по чьим-то правилам, врать, изворачиваться. Но я готов пойти на какие-то уступки, потому что понимаю, что это может помочь твоей карьере, - он посмотрел на свои руки, все еще сжимающие черенок метлы, и снова вздохнул.

– Моей карьере это ничем не поможет, - вздохнул Скорпиус, отбирая у него метлу и подвигаясь ближе.
– Модной индустрии совершенно всё равно, как и с кем я сплю - главное, чтобы что-то не совсем уж отвратительное. Наверное, идея с интервью была дурацкая, забудем, ладно? Мне жаль, если я тебя обидел, я не хотел, прости.

– Нет, я про ролик, рекламную компанию и все такое, - Гарри неопределенно махнул рукой.
– Ну я рад, что достаточно неотвратителен для модной индустрии, - он усмехнулся и обнял Скорпиуса, пристроив подбородок у него на плече.
– Да нет, думаю, идея с интервью хороша. Только ты прав, лучше заранее обсудить некоторые моменты. Можно посоветовать с Ирсом и Гермионой. Я просто всегда был профаном во всем, что касалось связей с общественностью.

– Тогда больше не рычи на меня, - уныло попросил Скорпиус.
– Совсем не хочется ещё раз из-за подобного ругаться, будто я тебе враг какой.

– Прости, - Гарри стиснул его в объятиях чуть ли не до хруста, потом повалил спиной на траву и сам лег сверху.
– Прости, прости дурака, - бормотал, быстро целуя то в подбородок, то в щеку, то в лоб, то в висок.
– Люблю тебя очень, все сделаю. Вот все-все, - он улыбнулся.
– Что хочешь проси.

– Бери ручку - записывай: луну с неба - раз. Сапожки красные - два. Ну и мантию-невидимку с Бузинной палочкой - три!
– рассмеялся Скорпиус, с удовольствием его обнимая. Только сейчас, когда они помирились, и с души свалился груз, он понял, как его тяготила это дурацкая ненужная ссора.

– Искренне не понимаю, зачем тебе красные сапоги, но, так и быть, куплю. И мантия-невидимка у меня как раз завалялась, - ухмыльнулся Гарри, радуясь, что Скорпиус снова смеется. Его расстроенный вид был как ножом по сердцу.
– А вот с бузинной палочкой прокол, - он вздохнул.
– Сломал ее двадцать три года назад.

– А про луну забыл?
– Скорпиус было выпятил капризно губы, но осёкся, увидев, что Гарри не улыбается.
– Так. Ты о чём сейчас?

– Про Дары Смерти, - Гарри обвел пальцем пухлые губы Скорпиуса.
– Мантия-невидимка до сих пор лежит где-то в вещах. При желании, думаю, можно и найти. Воскрешающий камень вернул меня с того света, когда Волдеморт пустил мне в лоб Аваду. А Бузинную палочку я сломал после финальной битвы и выбросил. Вот так вот, - он грустно улыбнулся.
– Но насчет луны я обещаю что-нибудь придумать.

– Погоди-погоди, - Скорпиус приподнялся на локте и ошалело посмотрел Поттеру в глаза.
– Ты же сейчас шутишь, правда?.. Даров Смерти не существует, это сказка для… - тут он вспомнил воспоминания в думосборе - те моменты, которым не придал особенного значения. Вот Гарри выбрасывает в траву маленький камушек, вот бросает с обрыва обломки чей-то палочки… Да и бился он с Волдемортом совсем другой, не той, что колдует сейчас…

– Пойдем, - Гарри поднялся и протянул Скорпиусу руку.
– Превращу сказку в реальность, - он улыбнулся и, обняв Малфоя за талию, аппарировал в спальню.