Гарри расхохотался и, утерев рукой выступившие слезы, произнес:

– Похоже, она по тебе соскучилась. И все-таки не стоит так обращаться с женщинами, - усмехнулся он.
– Тем более с теми, которые к тебе неравнодушны.

– Нет, ты видел?! Она хотела меня убить!
– Курица возмущённо вытаращила глаза, всем своим видом показывая, что это всё неправда.
– Идите нафиг, Гарри Поттер, с такими подарками!
– Скорпиус фыркнул и достал из-за пазухи пакет с пирогами.
– Хуй тебе, а не зерно, я его забыл, жри, что есть, - и он раскрошил на траву душистую сдобную корку.

Курица, довольно кудахча, стала склевывать пирог. Гарри с улыбкой наблюдал за ней.

– А, по-моему, она очень милая, - хмыкнул он.
– Если тебя не устраивают мои подарки, скажи сам, чего бы тебе хотелось?

– Да устраивают, устраивают, проехали, - вздохнул Скорпиус и, присев, аккуратно погладил курицу по спине.
– Ну что, птица, ты яйца-то несёшь?
– Курица предсказуемо не удостоила его ответом, сосредоточенно ужиная, и Скорпиус хмыкнул, выпрямляясь.
– Ладно, пошли, а то уже скоро совсем стемнеет.

Он отвёл Поттера в то, что когда-то было конюшней, а теперь использовалось одновременно как гараж и сарай для всякой всячины. Лишь одно из стойл использовалось по назначению, правда, конь в нём стоял железный.

– Гарри, с твоими детками я познакомился, теперь знакомься с моей, - Скорпиус гордо улыбнулся, кладя ладонь на хромированный руль.

– О-о-о, - восхищенно протянул Гарри.
– Он великолепен! Совершенство.
– Он провел рукой по кожаному сиденью.
– Красавец. Выводи, мне уже не терпится!

За эти слова Поттера захотелось расцеловать - уж больно хорошо Скорпиус помнил, как отозвался о мотоцикле отец. Пожалуй, даже во время Великого гей-скандала он не позволял себе таких слов и выражений, как в ту ночь, когда явился без приглашения в самый неподходящий момент: Скорпиус как раз вернулся домой и лихо вырулил на подъездную дорожку, с оглушительным рёвом и на полной скорости.

Скорпиус подал Поттеру запасной шлем, надел свой и выкатил мотоцикл из стойла.

– Только держись крепко, - предупредил, седлая сиденье.
– Я поеду очень быстро, а тут скорость чувствуется совсем не так как на машине.

– Отлично, - Гарри кивнул, застегнул молнию на куртке и забрался на сиденье, позади Скорпиуса. Он положил руки сначала ему на талию, но потом, подумав, скользнул ладонями под майку коснувшись теплой кожи.
– Погнали.

Сидеть на мотоцикле было непривычно, узкое древко метлы не шло ни в какое сравнение с широким сиденьем байка, но это было даже приятно, пожалуй.

Скорпиус проверил уровень бензина, наложил на мотоцикл слабенький щит от ветра и крутанул ручку газа, ставя байк на заднее колесо.

– Ю-ху!
– крикнул запалисто и рванул с места.

Это оказалось куда круче полета. Это было что-то невероятное. Они мчались вперед на бешеной скорости, и, казалось, обгоняли даже ветер. Адреналин, удовольствие, кайф в чистом виде - прямо в кровь. Гарри не смог сдержать дикого крика какой-то сумасшедшей радости. И возбуждение. Моральное, нервное, ты весь - один сплошной оголенный нерв, одна сплошная эмоция. Скорпиус оказался прав, это не метла, это даже не машина - это сама скорость, как она есть.

Байк послушно метался и стороны в сторону, обгоняя машины, огибая препятствия; Скорпиуса привычно трясло от напряжения и удовольствия, и впервые в жизни он чувствовал за спиной ответную дрожь. Делить эти чистые, неприкрытые ничем эмоции с другим человеком оказалось настолько захватывающе, что Скорпиус окончательно потерял голову. Выехав на прямую автостраду, он выжал газ до упора, пронёсся вихрем пару километров и затормозил настолько быстро, насколько это было возможно, чтобы не кувыркнуться через переднее колесо. Остановившись, он сорвал с себя шлем, поднял забрало поттеровского и жадно, сумашедше поцеловал опешившего Гарри.

От накатившего шквала эмоций Гарри не сразу сообразил, что происходит. Потом стиснул Скорпиуса в объятиях и ответил на поцелуй со всей страстью, которая сейчас бурлила у него в крови. Оторвавшись от губ Малфоя, он жадно глотнул воздуха и выдохнул:

– Вот же блядь, от такого и кончить не мудрено.
– Он снял шлем до конца и снова потянулся за поцелуем.

Это был просто поцелуй - без попытки чего-то большего, но сейчас он казался даже чувственнее, ярче и нужнее, чем секс. Они целовались как подростки, сидя на мотоцикле у обочины под гул проносящихся мимо машин, пока не заболели губы.