– Я тоже, она послала чертову школьную сову, чтобы найти меня, - сказал он с отвращением.
– Почти двадцать лет без магии. И здесь мне пришлось вытаскивать для Бенни кролика из шляпы.

Гарри засмеялся, слезы потекли у него из глаз.

– Поттер, это не смешно, черт возьми, он мог попросить что угодно, а захотел гребанного кролика. Малфои не делают кроликов.

– Прости, я не над тобой смеюсь. Мне пришлось делать тоже самое для Пола. Я рассказал ему краткую историю Гарри Поттера, объяснил ему про Волди и сказал, что я самый сильный маг на земле, а он тоже захотел кролика. Что с этими магглами, у них, что, вообще никакого воображения нет?

– Черт, Поттер, - расхохотался Драко.
– Я не знаю.

– Драко, Миона прицепила пергамент слежения к моей сове. Она нашла меня. Она также ищет тебя.

– И ты называешься самым сильным магом со времен Мерлина? Я отцепил пергамент слежки от совы сразу же, как только она нашла меня. Эта дрянь меня еще и цапнула. Она отказывалась улетать две недели. Думаю, Грейнджер велела ей дождаться ответа, если она меня найдет. Итак, почему она нас ищет? Тебя - я еще могу понять, ты разбил Золотую Троицу, но почему меня?

– Дамблдор умер 10 лет назад. Им нужен ЛСА

– Ну, наслаждайся, Поттер.

– Нет, я не хочу. Уверен, что Невилл с радостью передаст этот дар тебе.

– Черт, нет. Я уехал потому что на то были причины. И, кроме того, почему ты уверен, что ЛСА, а не АСЛ?

– Я в этом не сомневаюсь. Ты когда-то был злобным ублюдком, но, несмотря на то, что тебя воспитал Темный маг, ты им никогда не был. Может быть, тебя и учили темной магии, но темным ты так и не стал. Черт, меня тоже ей учили. Я должен был ее знать, чтобы суметь ей противостоять, дьявол, могу поспорить, что знаю намного больше темной магии, чем ты.

– Зная, кто тебя тренировал, не сомневаюсь, что ты можешь быть «темнее» меня, если захочешь.

– Драко, есть еще кое-что, что тебе следует знать.

– Ничего мне знать не надо. Я был здесь на протяжении 20 лет, меня не волнует больше тот мир. Моя жизнь теперь тут. Поэтому можешь не стараться.

Пол подошел к ним.

– Люк, ты как держишься, или мне стоит называть тебя Драко?

– Назовешь меня Драко, и я вытащу свою палочку и прокляну тебя так, что мало не покажется. Я был и останусь Люком Блэком. И, я… ну… мне не очень-то хорошо, но еще пара стаканов того, что купил твой муженек, и, возможно, я смогу пережить эту ночь.

– Можно присоединиться к вам?

Гарри взял Пола за руку.

– Конечно, можно.
– Затем он посмотрел на бар, поймал взгляд бармена и поднял свой пустой стакан и затем показал ему три пальца. Когда бармен подошел с их напитками, он сказал, что за них уже заплачено и что их ожидает человек, который потом развезет всех по домам.

– Итак, Люк, Гарри мне немного рассказал о твоем прошлом. Можно спросить, почему ты выбрал имя Люк? Гарри взял девичью фамилию матери, но ты сменил свое имя полностью. Почему?

– Ну, Пол, при рождении я был Драко Люциусом Салазаром Малфоем. Довольно странное имя в маггловском мире, не находишь? Как и Поттер, я взял девичью фамилию матери. Затем решил, что могу стать либо Дрейком либо Люкасом, вариант с Салли даже не рассматривался. Я ненавидел, когда люди звали меня Дрейком. От имени своего отца я тоже был не в восторге, но решил, что это смогу выдержать. Поэтому я стал Люкасом Дрейком Блэком.

– Значит, твоя мама была Блэк? Она была родственницей гарриного крестного?

– Да, та шелудивая собачонка и я - дальние кузены.

– Хей, Сириус, может, и был псом, но никогда не шелудивым, блохастым - да, но не шелудивым, - усмехнулся Гарри.

– Гарри, я думал, ты говорил, что он был симпатичным мужчиной?

– О, симпатичный-то да, но он был анимагом, - сказал Драко.

– Кем?

– Помнишь, мы с Мионой рассказывали тебе о метаморфмагусах?
– Пол кивнул.
– Ну, анимаг имеет способность трансформироваться в животное, анимагической формой Сириуса была большая черная собака.

– Хорошо, ты сказал мне, что если есть какая-нибудь магическая способность в мире - то ты ей наверняка обладаешь, поэтому…

– Пол, твой муж - самая уродливая корова, которую я когда-либо видел.

– Я НЕ КОРОВА.
– Все в зале посмотрели на Гарри, он покраснел и затем тихим голосом сказал.
– Я - ОЛЕНЬ, как мой отец.

– Называй, как хочешь, Поттер, - Малфой усмехнулся.

– Что с вами магами такое и с этой чертовой усмешкой? Миона делает ее; Гарри делает, но, черт, Люк, ты делаешь лучше их двоих вместе взятых.