– Поттер, либо ты, либо они. Ты сделал то, что вынужден был сделать.

– Ага, а скольких человек убил ты, Драко?

– Своими собственными руками - ни одного, сколько получили из-за меня поцелуй? Сто шестнадцать. И я не чувствую себя виноватым из-за них. Они заслужили то, что получили.

– Нууу, хотя бы, прежде чем «твои» получили поцелуй, было установлено, что ни один из них не был под Империусом. Я убил семерых. Плюс еще четверых до того в Хогвардсе, 10 при предыдущей попытке Волди убить меня, и мне приходилось убивать дважды на работе в Далласе. Я так никогда и не узнаю, не было ли из того 21 Пожирателя хоть одного, кто бы действовал не по своей воле.

– Какая разница, это была самозащита. Черт, Поттер, могу уверить тебя, что Люциус не был под Империусом, когда ты его убил. К тому времени он уже знал, что не сможет тебя убить, но хотел, чтобы ты видел, как умирают твои друзья. Ни я, ни, как мне кажется, кто-либо другой не винят тебя в содеянном: ты был вынужден так поступить. Ты сделал только то, что должен был сделать, и все.

– Драко, убийство не бывает легким.

– Как знаешь, думаю, здесь мы никогда не сойдемся во мнении. Поэтому давай просто оставим это?

Пол сменил тему и спросил:

– Хорошо, дайте мне разобраться; премия, с которой начался разговор, составляла один биллион галеонов?
– Оба Драко и Гарри кивнули.
– Сколько это в американских долларах?

– Я не знаю, какой сейчас курс, но тогда был около семи долларов за галеон. Получается, в переводе на американские деньги, будет около семи биллионов

– И вы просто поделили их на шестерых?

– Да, не плохая сумма, не так ли?

– Требую развода и подаю в суд на половину твоего состояния.
– Подколол Пол.

– Ага, попытайся убедить Техасский суд, что у меня действительно есть эти деньги, - парировал Гарри.
– Малыш, если ты хочешь - они все твои. Мне и без них хорошо. Когда я уехал в Штаты, я взял с собой довольно-таки большую сумму, и у нас еще осталась большая ее половина. Ты же видел мой… наш банковский счет, и знаешь, что ни в чем никогда не будешь нуждаться. Все остальное просто будет излишеством.

– Гарри, это ведь были твои квидичные деньги?
– Гарри кивнул.
– Какая же была у тебя зарплата, должно быть не меньше чем у игроков в профессиональный баскетбол в США.

– Пол, твой муженек был самым востребованным квидичным игроком в истории. Когда я уезжал, ему предлагали 20 миллионый контракт с Кенмаре Кестрелс.

– Я отказался. Играл за Чадлей Кеннонс. Контракт был не так хорош, но это любимая команда Рона, и я хотел, чтобы он мной гордился. Семь лет они не знали поражений.

– Значит, так ни разу и не упустил снитча, а, Поттер?

– Однажды упустил.

– Это была не твоя вина.

– Но ведь упустил же.

– Почему это была не твоя вина?
– спросил Пол.

Двое магов рассказали ему о дементорах на третьем курсе. Они также рассказали о школьной вражде. Утро и обеденное время прошло довольно приятно.

Глава 12

Трое мужчин все еще разговаривали в квартире Гарри, когда тот спросил:

– Драко, не хочу поднимать эту тему, но… мне действительно нравятся произошедшие в тебе перемены. Почему ты настолько изменился по сравнению с тем, каким был в юношестве? Я имею в виду, даже будучи шпионом Ордена во время войны, ты был прежним. Что произошло?

– Одну из причин сегодня упомянула Уизлитта. Когда я сам себе признался в своих сексуальных предпочтениях, в Хогвардсе было не так-то много парней той же ориентации, или я просто не знал о них. Поэтому начал мотаться в маггловский Лондон по гей-танц-клубам, там я понял, что некоторые магглы, с кем я познакомился, были действительно умными и интересными людьми. Я задумался: может быть, магглы не на столько уж и плохи. Я стал встречаться постоянно с одним парнем, и у нас оказалось столько общего, я познакомился с его друзьями и понравился им. Я.
– Драко указал на себя.
– Они не были обходительны со мной лишь потому, что я сын Люциуса Малфоя, Пожирателя Смерти. Я им нравился просто таким, какой я есть. Парень, с которым я встречался, учился в университете и изучал литературу, он меня познакомил с некоторыми замечательными маггловскими писателями-классиками.

– Думаю, я просто разобрался в себе, понял, кто я и какими были мои настоящие чувства, а не то, что отец вдалбливал в меня на протяжении шестнадцати лет. Я, конечно, все еще был ублюдком, как и всегда, когда возвращался в Хогвардс, черт, мне приходилось им быть. Но в маггловском мире я был самим собой. И я действительно нравился себе таким.

– Когда мне пришлось бежать из магического мира, я поехал в Америку и оказался в Хьюстоне. Я все еще не был готов забыть мое магическое прошлое, поэтому снял квартиру в магическом районе. Вскоре меня узнали, и мне еле-еле удалось улизнуть. Оказалось, что даже в Америке некоторые ведьмы считали меня предателем.