– Как ты это сделал? Магический контракт должен был сдерживать от измен не только меня, но и тебя, – поинтересовался Гарри. Люциус изумленно переводил взгляд с одного волшебника на другого, отчаянно пытаясь скрыть интерес. Краем глаза он заметил вошедшего в кабинет и застывшего в дверях Рабастана.

– Я не смог зайти дальше поцелуев, если тебе так интересно, – скривился Лорд. Он окинул все еще не превратившегося в самого себя Люциуса взглядом. Если подумать, то зашел он даже слишком далеко. Выходило, что Гарри мог заниматься чем-то подобным с кем угодно. Лорд невольно сжал кулаки, пытаясь сдержать гнев. Мог ли Гарри изменять ему после заключения контракта? Что, если кто-то… да тот же Регулус преспокойненько проделывал подобные номера с его опекуном, пока глупый доверчивый Марволо находился в школе?

– Удивительно, что магия позволила тебе даже поцелуи, – тихо возразил Гарри. Поддавшись ярости, Лорд даже не заметил, что юноша успел подойти к Люциусу и осторожно начать исследовать его повреждения. Поттер провел рукой по груди своего клона. Видеть себя таким испуганным и жалким ему было противно.

– Прекрати его трогать, – приказал Волдеморт и заслужил от жениха косой взгляд.

– Я не страдаю нарциссизмом. Знаешь, я думаю, тут все дело в Оборотном зелье и намерении. Магия позволила тебе обмануть себя до определенного предела, потому что фактически ты хотел меня, и зелье содержало мой волос. Это любопытно, – кивнул юноша сам себе.

– Я рад, что у меня нет волос, – ехидно усмехнулся Волдеморт. – Иначе ты использовал бы их мне назло.

– У меня есть твои волосы, – вдруг возразил Поттер, все еще разглядывая Люциуса. Он только что заметил текущую по ногам волшебника кровь и недовольно покачал головой. Все-таки Гарри был целителем и без восторга смотрел на человеческие ранения. – Помнишь, лет в пятнадцать ты все не мог определиться с прической: то зализывал волосы, то хотел кудри. Ты совсем утомил парикмахера. Тебя раза четыре стригли, так что я сохранил пару локонов.

После этих слов в помещении установилась гнетущая тишина. Каждый, услышавший это заявление, оценивал его по-своему. Гарри сам прервал молчание.

– Позволь мне его вылечить. Кстати, кто это?

– Люциус Малфой, – спокойно ответил Лорд. Он странно смотрел на юношу, словно увидел в нем что-то новое, чего раньше не замечал. – Вылечи, если хочешь. А потом я сотру ему память. Он не должен помнить то, что здесь произошло.

Бонусик:

Аффтар: Прости, Люцик, но после того, как ты флиртовалс Лордом в «лодочном домике», я обязана была это сделать.

Люциус: А что, любрикант мне не положен? Я бы согласился даже на сметану.

Гарри (злорадно, убирая баночки, притащенные сердобольными читателями, подальше): Перетопчешься!

Люциус (крайне расстроено): FML

Глава46

У Гарри тряслись руки, когда он быстро вошел в свою комнату. Молодой волшебник с трудом сохранял невозмутимое выражение лица до того момента, как остался в одиночестве. Он захлопнул дверь перед лицом изумленного Рабастана, хотя и не стал ее запирать. Входить внутрь без ясно выраженного приглашения Лестрандж не решился бы. Юноша прошел к комоду и начал один за другим выдвигать ящики, выкидывая на пол вещи. Он не заботился о порядке, давным-давно привык к тому, что домовики все могут сделать за него. Чего только в этом шкафу не было. Поттер не перебирал имущество после возвращения в свое время. Только велел вынести вещи Марволо из комнаты и сменил гардероб. В комоде же лежали в основном драгоценности, фотографии, любимые книги, за которыми лень каждый раз идти в библиотеку, чтобы перечитать. Здесь же хранилась небольшая шкатулка темного дерева, наполненная много лет назад волосами его подопечного.

Поттер точно помнил день, когда парикмахер-француз вручил ему локоны, перевязанные разноцветными ленточками, а он, сам не зная зачем, сложил их в шкатулку и сохранил. Здесь были тысячи волосинок, может миллионы. На какое количество Оборотного зелья их бы хватило?Месяцы? Годы? Жизнь? Сколько времени он сможет провести с Марволо? Гарри поспешно опустил шкатулку на стол и вытянул свежий пергамент. Необходимо было срочно написать в Лютный переулок знакомому зельевару, вернее, его сыну, старик еще десятилетие назад отошел от дел, чтобы они выслали несколько порций Оборотного и приготовились варить еще.

– Кхм, мой лорд, я не мешаю? – раздался за спиной бархатный голос. Гарри вздрогнул и обернулся, машинально закрывая шкатулку защитным жестом. Он не слышал как открывалась дверь. Впрочем, когда в доме вампир, нужно привыкать к таким вот мелочам.

– Нет, тебе что-то нужно? Ты поговорил с Тони, Дмитрий?

– Да, мой лорд, – улыбнулся очаровательно вампир. – И все же я бы хотел кое-что обсудить с вами.

– Да, конечно, – рассеяно кивнул Поттер, оглянувшись на шкатулку. Он нахмурился и потер лоб усталым жестом. Что на него нашло? Какое-то сумасшествие. Разве Оборотное вернет ему любимого человека? Да в Волдеморте было больше от Марволо, чем в любой копии, созданной зельем! Какая непростительная глупость с его стороны, пытаться цепляться за прошлое таким образом. Хорошо, что новый управляющий прервал его.

Мгновенно внутри вспыхнул гнев на Лорда. Зачем тот показал ему этот способ? Это был какой-то хитрый план, чтобы обмануть или соблазнить его? Или просто попытка голодного насытиться? Волдеморт всегда был болен, одержим им. Нет ничего удивительного в том, что эти чувства выразились подобным образом. Перед внутренним взором молодого волшебника предстал Люциус, каким он был всего лишь несколько минут назад. Изнасилованный, избитый, окровавленный. Лорд хотел Гарри Поттера таким? Их постельные игры и в прошлом были несколько жестковаты, но Марволо никогда не делал ничего такого, что могло бы действительно унизить или напугать любовника. Они никогда не забывали об удовольствии друг друга. И уж, конечно, наследник Мракс не посмел бы поднять на опекуна руку, залепить ему пощечину.Волдеморт тоже никогда такого не делал. Гарри подумал обо всех встречах с Лордом в детстве и впервые на самом деле задумался о том, что убийца его родителей всегда, все эти годы, смотрел на него и видел тень того мужчины, которого любил.