– Ты сказал, что добился большой власти, – подал голос он, наконец. – Ты правишь Англией?

– Еще нет, – покачал головой Лорд. – Я лишь недавно возродился.

Призрак понимающе кивнул.

– Всю жизнь думал, что буду любить Гарри, что бы ни произошло, – сказал он вдруг. – Я полагал, что в этом времени, я буду любить его. И, несмотря на его отрицания, верил, что он будет любить меня. Как глупо.

– Ты способен думать только об этом? – с ноткой презрения спросил Волдеморт. – Я уже и забыл, каким наивным идиотом был в двадцать лет.

– А сколько тебе сейчас?

– Сейчас девяносто шестой год.

Марволо уже перестал просвечивать, хотя от него исходило легкое потустороннее сияние. Лорд бросил взгляд на пленника, оценивая его состояние, и произнес несколько укрепляющих заклинаний, которые не дали бы его хоркруксу высосать жизненные силы слишком быстро.

– И все же ты отправишь Гарри в прошлое и довольно скоро, изобретешь для него лекарство, – пробормотал Марволо. Он задумчиво потрогал кресло и сел в него, разместившись прямо напротив своего старшего Я.

– Это необходимо, чтобы я стал тем, кем я стал, – пояснил Лорд. – И, предваряя твой вопрос, я не могу похитить и соблазнить его в попытках изменить все.

– Конечно, с твоим-то лицом. Какое уж тут соблазнение, – ядовито усмехнулся Марволо.

– Мы готовы были пожертвовать внешностью, разве нет? Разве мы не думали, что Гарри будет любить нас любыми? – издеваясь, поинтересовался Лорд. Он знал, что никогда так не думал. Всю свою жизнь Марволо сомневался и боялся. Ему часто приходила в голову мысль, что возлюбленного интересует в нем только симпатичная внешность, хоть он отчаянно и пытался убедить себя, что не прав. Если говорить правду, он никогда не был уверен в чувствах Гарри, но давно был уверен в своих.

– Ты помнишь, – вдруг сказал его юный собеседник, – когда-то мы думали, что даже если он не будет любить нас, мы все равно будем держать его рядом с собой, что никто и никогда не должен прикасаться к нему. Он сейчас спит с этим ублюдком Блейзом… Лучше бы в твоих темницах сидел.

Лорд засмеялся над словами Марволо. Ему было плевать на мальчишку Поттера, который собирался поступать на шестой курс Хогвартса в этом году, но только потому, что рядом с ним находился лорд Певерелл. В противном случае, он, скорей всего, и в правду разделался бы с Забини.Он невольно вспомнил волну гнева и ревности, поднявшиеся в нем, когда он увидел Гарри в объятиях вампира. Что это было: простое собственничество или остатки того чувства, что сводит с ума юношу, который сидит сейчас в кресле напротив него.

– Я бы хотел увидеть его, – продолжал меж тем Марволо. – Хотел бы увидеть его лицо, хоть на минуту. Но в тоже время я понимаю, что в его прекрасных глазах не мелькнет ни тени узнавания. Он на самом деле только тело, а не мой возлюбленный. И будет всего лишь больно смотреть на него.

Лорд мог бы сказать ему, что Марволо может увидеть именно своего Гарри, который узнает его, который, может быть… Но нет, он не хотел, чтобы они увиделись.

В дверь быстро и знакомо постучались, собеседники вздрогнули и повернулись в тот момент, когда она открылась, впуская того человека, который занимал мысли обоих. Гарри сделал несколько шагов внутрь и уже даже открыл рот, собираясь что-то сказать, но практически сразу закрыл его, замерев на месте. Его взгляд был прикован к Марволо.

Глава 49

Из головы вылетели все посторонние мысли. Гарри мгновенно забыл, зачем вообще вернулся в кабинет Лорда. Хотя сначала он даже не поверил собственным глазам. Однако минуту спустя увидел на полу полумертвого маггла с медальоном на шее – и все понял. Для него прошло больше десяти лет с того дня, как он уничтожил дневник, но некоторые события врезаются в память намертво. Молодой волшебник весь дрожал, когда сделал шаг вперед и неуверенно позвал:

– Марволо! – голос звучал хрипло, словно тугая петля сдавливала горло. Тот вскочил с кресла и тоже смотрел на него в ответ с не меньшим потрясением во взгляде.

– Ты же сказал… – начал было он говорить, бросив косой взгляд на Темного Лорда, но тут же отвернулся от него, когда Гарри бросился к нему. Все еще не веря, он схватил Поттера и прижал к себе. – Гарри, это ведь ты. Действительно ты, а не ребенок, который еще ничего о нас не знает?

– Я, – ответил он.

Гарри не знал, что по его щекам потекли слезы, он как слепой котенок тыкался в мантию Марволо. Она была уже достаточно осязаемой и даже обладала слабым запахом хозяина. Поттер не ожидал, что бывший воспитанник неожиданно опустится перед ним на колени. Марволо схватил его за руки и начал с каким-то торопливым отчаянием целовать их, прижимаясь то губами, то щеками. И в ответ Гарри наклонился, чтобы поцеловать бывшего воспитанника в лоб, потом в щеки, а потом, уже не разбирая места, просто целуя все лицо, заливая его собственными слезами.

– Марволо, Марволо, Марволо… – безостановочно бормотал он, как сумасшедший. Внезапно Марволо отпустил его руки и, притянув за волосы, вовлек в настоящий долгий и сладкий поцелуй, в жаркое переплетение губ и языков. Гарри отозвался на его порыв с радостью. Они начали задыхаться и, смеясь, отстранились друг от друга. Щеки Гарри все еще были влажными от слез, и Марволо осторожно вытер их пальцами.

– Ты выглядишь иначе, – пробормотал он, поглаживая его лицо. – И такой низенький, совсем ребенок.