– Что же, я вас покидаю!

– А по какой причине вы пришли сюда, Альбус?
– успел поинтересоваться Северус.

– Это просто визит вежливости, что бы посмотреть, как вы тут... Теперь, когда я все увидел, я могу вас безбоязненно оставить. А те двое до завтра успокоятся, и утром вы сможете разумно поговорить с ними. Особенно с Ремусом. Ему следует понять, что некоторые вещи особенно необходимы для победы...

С этими загадочными словами директор ушел так же тихо, как и появился.

* * *

В комнате вейлы.

Драко шагал из угла в угол. Он выгнал и Гарри, и Белатрикс. Хотелось поговорить с кем-нибудь, попросить совета... Но он никому больше не доверял! И его родители уже давно вернулись в Литтл-Хэнглтон! И на чьем же плече ему сейчас излить сжимавшую сердце печаль? Он резко остановился. Ну да, что-то он сглупил... схватив плащ, он потихоньку направился к кабинету директора.

* * *

В комнате Фенрира Грейбека.

Эван положил тяжелое тело своего любимого на постель. К счастью он решил воспользоваться заклинанием - физической силы ему бы точно не хватило, чтобы доставить Фенрира в его комнату.

– Фините Инкантатем!

Оборотень тут же вскочил.

– Ты должен был снять заклинание как только старый безумец убрался! Я закончил бы то, что начал, свел бы счеты с этим идиотом!

– И лишил бы нас последнего шанса выпутаться?

Мужчина взял себя в руки. Его собеседник полностью прав. Сейчас он не в том положении, чтобы делать то, что хочется. Вот только правильный ли они сделали выбор?

Он сел на кровать, а Эван опустился перед ним на колени.

– Знаю... Знаю... Но прежде чем нас станут воспринимать своими пройдет много времени... Если ты все еще хочешь...

– А если больше не хочу?
– рявкнул оборотень.

– Значит, я пойду за тобой... В другое место...

Его верность так удивила Фенрира, что он даже прекратил злиться.

– Спасибо... Не только за... Ну... Спасибо за все то, что ты делаешь для меня...

Сердце Эвана заколотилось. Его любимый только что взял его за руки в знак глубокой признательности. И если этим воспользоваться... Момент-то идеальный! Он стоит на коленях и, подняв голову, смотрит ему в глаза...

– Фенрир, я хотел тебе сказать...

И тут резко распахнулась дверь, в комнату влетел светловолосый вихрь и бросился в объятия того, кто кого Эвану так не хватало в его жизни.

– Фенрир!

– Драко? Как ты попал сюда, мой волчонок?

– Я попросил Дамблдора помочь мне, и он согласился, даже сказал, где твоя комната!

Больше Фенрир не стал спрашивать. Он был в полном восторге, что юноша бросился в его объятия с полнейшим доверием... Даже после того, как видел его в обличии волка! И его доверие коснулось чего-то в его груди. Неужели сердце снова стало не только работать над перемещением крови по организму? Он сжал крепче объятия, как будто бы боялся лишиться этого сладостного чувства.

– Что же, оставлю вас, ибо я тут явно лишний!
– сквозь зубы выдавил Эван, даже не пытаясь приглушить язвительность голоса.

– Эван, пожалуйста... Закончим наш разговор позже. Я знаю, я прошу слишком о многом, но пожалуйста...

– Да... Да...
– прошептал мужчина, чувствуя, как его гнев тает подобно снегу под лучами солнца от просьбы его любимого. Нездоровое смешение видений мольбы и оборотня на кое-каком предмете мебели уничтожило намечавшийся бунт в самом зародыше.

Выйти из комнаты он постарался как можно незаметнее.

* * *

В комнате Фенрира Грейбека несколькими минутами позже.

Драко рассказал ему все. Слово «удивление» не могло полностью описать чувства Фенрира.

– Ты уверен?

– Да, полностью! Мне казалось, что я провалился в иное измерение! Моя тетя лгать умеет, но Гарри так притворяться не способен!

Лестранж сменила сторону? Буйнопомешаная, отчаянно пытающаяся доказать Лорду, что она преклоняется перед ним больше чем перед Богом, предала? Невозможно!!!

Почему она предала?

Хотя, надо сказать, убийство Лордом ее мужа прямо перед ее глазами - не самая светлая идея Лорда. Возможно она действительно могла удержать прочих от совершения оплошностей... Но, вероятно, не Белатрикс... И тем более не его... или Эвана! Если подумать, эффект оказался прямо противоположным!

Но на последнем собрании, где он присутствовал, женщина казалась такой же, как и ранее: отблеск безумия в глазах, смех, способный разорвать даже барабанные перепонки какого-нибудь глухого обитателя перуанской глубинки, и склонность пользоваться Круцио когда надо, и когда не надо.