– И каково же это «наше дело», Люциус?

– Конечно же служба Темному Лорду!

– И ты так уверен в этом?

– Почему ты спрашиваешь? У тебя есть какие-то сомнения?

– Я просто пытаюсь убедиться, что не потеряны ни наши цели, ни наши идеалы...

– Мы были молоды, Северус. А теперь наши идеалы нужно корректировать под реалии нынешнего времени!

– Даже если из-за этого приходится делать то, что вызывает у нас отвращение?

– Северус, прошу... Как будто бы мы сейчас можем отступить...

Зельевар замолчал. Люциусу не хотелось продолжать такую тяжелую тему, его больше беспокоил грядущий разговор. Северус наблюдал за ним, сам себя спрашивая - есть ли еще надежда перетянуть друга на сторону света?

В кабинет вошла Нарцисса.

– Добрый вечер, Северус. Спасибо, что откликнулся!

– Всегда к твоим услугам. Я...

В камине вспыхнуло зеленое пламя, и Северус умолк. Прибыл Грейбек. Встречающие, все трое, встали.

– Добрый вечер, миссис и мистер Малфой... Мистер Снейп...

Грейбек сказал это таким тоном, который можно было принять за очаровательный, если бы произносил кто-то с менее грубым голосом. Оборотень склонился над рукой Нарциссы, запечатлев на ней вежливый поцелуй, затем обменялся рукопожатиями с Люциусом и Северусом. Хозяева и званый гость чуть вздрогнули. С каких это пор Грейбек настолько вежлив и блистает хорошими манерами? А его одежда? Оборотень облачился в темно-зеленую мантию, цвет которой подчеркивался серебряной вышивкой. На руках у него красовались перчатки, скрывавшие ужасные волосатые руки с острыми когтями. Он даже волосы уложил в прическу, претендующую на элегантность. Если бы на него посмотрел кто-то незнакомый с ним, он пришел бы к выводу, что перед ним стареющий денди...

– Грейбек, переходи к делу!
– бросил Люциус, не желая ждать.

– Как же это... Разве можно так принимать будущего зятя...

Эта фраза ошарашила всех. Неужели Грейбек не знал о браке Драко? Нарцисса решила, что пришло время изобразить вежливую хозяйку дома.

– Давайте лучше поговорим за чашечкой чая.

– С удовольствием, Нарцисса... Вы же позволите мне называть вас так? И конечно же зовите меня Фенриром...

Женщина ни малейшим движением не показала испытываемого ею отвращения.

– Конечно... Фенрир...

Они расположились в малой столовой. Фенрир сидел напротив обоих Малфоев и Снейпа. Оборотень осторожно взял свою чашку, старательно припоминая все те обрывки учтивости и благопристойности, которых нахватался за время своей бурной жизни. А родственники Драко ожидали, пока ликантроп заговорит.

– Я пришел к вам сейчас, чтобы официально попросить руки вашего сына, - тихо сообщил Фенрир.

– С сожалением вынужден сообщить вам, что мой сын уже связан с Гарри Поттером... о чем вы, вероятно, уже знаете!
– отрезал Люциус.

– Знаю. Впрочем, хотелось бы получить по этому поводу разъяснения. Мне казалось, что это я его партнер.

– Очевидно, что у Драко был выбор между двумя мужчинами. И он предпочел выбрать Поттера.

– Только я виноват, что он выбрал нашего врага. Наше первое знакомство оказалось крайне... неловким, скажем так. Я хотел бы извиниться перед ним и загладить свою ошибку. Я готов простить ему выбор безопасности Хогвартса и юности Поттера. Но если он даст мне только шанс, я покажу ему, что достоин его выбора...

– Связь нерасторжима!

– Если только Поттер не умрет. А Темный Лорд позаботится об этом. Мы все надеемся, что это произойдет как можно скорее. Согласны?

– Разумеется...

– Так что после смерти Поттера я собираюсь по всем правилам ухаживать за вашим сыном.

За этими словами в малой столовой повисло неловкое молчание. Фенрир, довольный своими словами, поставил чашку и сказал:

– Благодарю за то, что вы приняли меня. Самое главное, не говорите ничего Драко, я об этом позабочусь сам. На этом я прощаюсь, доброй ночи миссис Малфой, мистер Малфой, мистер Снейп...

После того, как в камине погасло зеленое пламя, Нарцисса вскочила, яростно стискивая кулачки.

– Предупреждаю тебя, Люциус... Если ты позволишь Грейбеку достичь поставленной цели, я оторву твой член!!!

Изящной, но при этом очень быстрой походкой она бросилась к двери, мановением палочки распахнула ее и на пороге развернулась, пронзая супруга недобрым взглядом, отчего он вдруг содрогнулся, как будто бы это не взгляд был, а порыв невероятно холодного ветра. А женщина добавила: