К этому времени Альбус Дамблдор смог взять себя в руки и вернуть на лицо безмятежное выражение. Все-таки его план устоял!

И не важно, что Сириус тихо сообщил ему:

– Поппи сказала, что есть риск возникновения осложнений на головной мозг.

– Подождите, пока он очнется, прежде чем беспокоиться, дети мои. Все-таки ситуация сложнее, чем кажется...

– И что же такого вы скрыли от нас, Альбус?
– тут же вскинулся нервничающий Северус.

– Всему свое время... Всему свое время... А как Драко?

– Синяк у него на лбу не кажется серьезной травмой, но все же он в коме... Тоже...

– Пожалуйста, сообщите мистеру и миссис Малфой... И пусть они прибудут сюда. Юноше понадобится поддержка родных, ведь он чувствует себя преданным вами.

– Да, отличнейшая идея, Альбус! Так он сможет быстрее рассказать Люциусу, что я отец Гарри и женат на Сириусе Блэке. И конечно же непременно станет понятно, что я шпион Ордена Феникса!

– Чшшш!
– взбешенно зашипела медиведьма, посчитав, что они слишком громко говорят.

– Драко ничего не скажет, а даже если Люциус и узнает - он в таком же положении, как и ты. Он тоже шпион Ордена. Так что он связан по рукам и ногам.

– Альбус, иногда мне кажется, что вы само воплощение вероломства, и я невероятно счастлив, что вы оказались на стороне света... Иначе наш мир уже давным-давно погрузился бы во тьму.

– Спасибо, Северус. Я просто обожаю комплименты!
– радостно ответил директор, пытаясь унять тревоги обоих мужчин своим шутливым ответом.

Последний раз посмотрев на учеников, лежащих на постелях, старик попрощался и покинул больничное крыло, собираясь у себя в кабинете еще раз обдумать сложившееся положение.

* * *

Безо всяких изменений пролетели три дня. Гарри и Драко по-прежнему оставались в коме.

Альбус Дамблдор снова спешил по переходам замка. Он только что получил от мадам Помфри сообщение. Что-то изменилось, и она требовала его срочного прихода. Он вбежал в больничное крыло и безо всяких лишних разговоров спросил у медиведьмы, обеспокоено глянув на гриффиндорца:

– Гарри очнулся?

– Нет, Драко.

Он развернулся к постели слизеринца. Юноша сидел на кровати, скрестив ноги по-турецки. Его мать устроилась рядом с ним, держа его за руку, а отец разъяренно метался перед постелью. Едва он услышал вопрос Дамблдора, как сразу же взорвался:

– О конечно, занимаемся только Избранным! Ничего такого страшного, что гадкий мелкий слизеринец не приходит в себя. Какая жалость для вас, Дамблдор! Мой сын очнулся, но не благодаря вашим заботам! Наверняка стоит подать на вас в суд за халатность!

– Вы странно толкуете мои действия и слова, мистер Малфой... Судьба вашего сына меня конечно же интересует, но если что-либо случится с Гарри, то пострадают все... И Драко тоже, ведь в конечном итоге он окажется в руках Фенрира Грейбека.

– Не обращайте внимания на наш гнев, директор, - дипломатично вмешалась Нарцисса.
– Нам просто хотелось бы, чтобы наш сын очнулся полностью...

Дамблдор нахмурился и присмотрелся к очнувшемуся блондину. Вроде бы все нормально, вот только чересчур много возбуждения и восхищения у него в глазах.

Заметив, что на него все обратили внимание, юноша с энтузиазмом закричал:

– Здгастуйте, Дед Могоз!

– Ах...
– ответил самый яркий из директоров Хогвартса, упав на ближайшее свободное место.

– Теперь вы понимаете, почему мы хотим, чтобы сознание Драко полностью проснулось...
– вздохнула Нарцисса.

– Но мама, я же полностью пгоснулся! Смотги - мои глаза откгыты! Совсем-совсем откгыты!
– настаивал блондин, указывая на свои глаза пальцем.
– Но Гайи, почему он спит?

– Он очень устал. Ему нужно позволить поспать...
– тихо ответила мать.

– Каков возраст его разума?
– спросил директор, повернувшись к медиведьме.

– Три года... Возможно четыре... Это регрессия, вызванная психологическим шоком, на который наложилась травма от осознания произошедшего с его партнером несчастного случая, - сообщила Поппи.

– Понятно... Вот так проблема!

Пока никто не успел остановить, Драко вскочил и уселся на колени директора.

– Можно сейчас попгосить подагки, Дед Могоз? Пожааалуйста!
– ангельски улыбнулся блондин.

– Конечно, мальчик мой, - ответил Дамблдор, легко включаясь в игру.

– Я хочу настоящую метлу, мааенького пони и много шоколадных лягушек!

– Кажется, у тебя вполне приемлемые просьбы...

– А для Гайи?

– Гарри сейчас не может сделать пожелания, Драко. У него сейчас очень долгий сон.