– Плохие новости?

– Нет, просто мне кажется, я нащел способ незаметно связаться с Орденом Феникса...

Оборотень удивленно приподнял брови, видя, как коварно заулыбался обычно скромный и сдержанный Пожиратель Смерти.

* * *

Гарри проводил Драко до его комнаты. День оказался слишком длинен и богат на события... Хотя ничего удивительного, редкий день Избранного в Хогвартсе оказывался иным!

– Гарри?

– Да?

– Что-то серьезное случилось?

Все же ему трудно было заговорить об этом.

– Нет, Драко. Я же сказал тебе, что больше не стану ничего скрывать от тебя, и свое обещание сдержу. С папой все в полном порядке, просто Дамблдор отправил его в какую-то секретную миссию, о сущности которой я, как и всегда, не должен ничего знать...

Гарри нахмурился. Дамблдор скрывал от него слишком многое... Он посмотрел на Драко, продолжавшего стоять поблизости.

– А теперь я тебя оставлю. Отдыхай. Мадам Помфри сказала...

– Меня не волнует, что там сказала мадам Помфри! Единственный, кто действительно знает, что нужно вейле - ее партнер! На самом деле я очень расстроен, потому что не беременен от тебя! И как по-твоему, каковы у меня сейчас потребности?

Гарри покраснел, а потом запинаясь пробормотал:

– Драко, я... Знаешь... Я не...

Блондин подошел к нему, взял за руки и заглянул в глаза запаниковавшего партнера.

– Знаю... Я буду вести тебя. И ты можешь быть очень нежным. Я понял это, когда ты утром взял меня за руку. Да, ты мне нужен.

Гарри почувствовал, что тает. И как он не смог разглядеть это чудо терпения и нежности? Неужели он оказался настолько ослеплен невежественной и глупой ненавистью? Да, безразличие и неприязнь Дурслей явно оставили глубокие следы... А если это навсегда? Мысли путались... Он вздрогнул.

Нет! Ведь есть Сириус и Северус! Есть папа и отец! Он научится любить и быть любимым, научится понимать и прощать ошибки, даже самые страшные... даже самому себе... Еще не поздно. Не нужно терять надежды, всегда стоит пытаться улучшить сложившееся положение вещей. Так что ничего еще не потеряно! Не боялся сражаться - не станет бояться любить! И Драко же согласился. Так что Гарри собирался сделать все, что он ему скажет, чтобы исправить ошибки, загладить свою вину.

– Ну же! Слишком уж долго думаешь перед принятием решения! Я же не прошу тебя перерезать себе вены, Гарри! Просто провести ночь со мною!
– насмешливо бросил Драко, на самом деле обеспокоенный, что его партнер сейчас может сбежать по какой-то неизвестной, сугубо гриффиндорской причине.

Гарри решился. Глубоко вздохнув, он притянул слизеринца к себе. Пальцы ласково коснулись бледной щеки, осторожно отвели за ухо светлую прядь и нерешительно проследили линию челюсти.

Драко прильнул к худощавому телу. Он закрыл глаза, пытаясь сильнее прижаться к пальцам, невесомыми прикосновениями исследовавшим его лицо. Приоткрыв губы, он надеялся, что гриффиндорец поймет невысказанное послание. Теплое дыхание, пахнущее пирогом с патокой, оказалось совсем близко, подтверждая понятливость его партнера. Драко улыбнулся, ожидая прикосновения губ, находящихся так близко от его лица. И вот наконец его партнер решился, на миг прижался губами к губам, отстранился и вновь вернулся.

Гарри видел, что блондин терпеливо ждал, пока он найдет в себе достаточно смелости, чтобы стать инициатором поцелуя. О Мерлин, это же поцелуй! Просто поцелуй! Но откуда такая робость? Они же оба позволяли себе намного большее! Делили... Неправда! Ничего подобного! Ничего они не делили. Один давал, скрепя сердце, другой с равнодушием брал, видя и проявляя презрение. И этот поцелуй для Гарри был не просто поцелуем, а признанием и надеждой, что сейчас все иначе!

Гарри положил ладонь на затылок Драко и, тоже закрыв глаза, поцеловал его. И с какой же страстью он отдался этому поцелую! И Драко пылко отвечал ему.

Если бы слизеринец не оказался настолько охвачен желанием, он непременно задался бы вопросом, как же можно так бросаться из крайности в крайность. Но наверняка он убедил бы себя, что это же Гарри, а с ним все не так, как у людей...

Постепенно они добрались до кровати, и Драко опустился на нее. Приподнявшись на локтях, он распахнул глаза. Теперь-то он наконец понял, почему его партнера так часто описывали как мальчика с изумрудными глазами - огонь страсти в его глазах превратил их в поистине великолепные волшебные драгоценности.

– Гарри...
– хриплым от нахлынувшего желания голосом выговорил он.

Брюнет тем временем начал его раздевать, покрывая каждый кусочек открывшейся кожи жгучими и в то же время нежными поцелуями. Драко застонал, и Гарри застыл. Ему хотелось, чтобы этот момент оказался совершенным.

– Драко... все нормально?

– Да! Если ты продолжишь - да!!!

Гарри подчинился, решительно взявшись за исследование тела своего партнера и постепенно снимая одежду как с Драко, так и с самого себя. И вот уже юные партнеры оказались полностью обнаженными, прижимающимися друг к другу, обмениваясь поцелуями, то нежными, то страстными...