Брюнет, наконец, заметил, что Малфой нервничает больше, чем он сам. Спокойный, собранный слизеринец, которого знал Гарри, на глазах терял самообладание.

– Подойди, возьми ее, Поттер, - сказал Малфой, его голос звучал скорее просительно, чем требовательно.
– Я не могу пройти сквозь защитные чары.

– С ней что-то не так?
– осторожно спросил Гарри.

– Мне пришлось наложить на нее заглушающие чары, чтобы она не привлекла ничьего внимания. Во всех остальных смыслах, думаю, с ней все в порядке. Во всяком случае, я на это надеюсь, - тихо добавил он.

Гарри тряхнул головой, пытаясь выяснить, не спит ли он и не снится ли ему какой-то странный сон. Он с подозрением посмотрел, как Малфой шевельнулся, чтобы достать палочку, и, в свою очередь, наставил собственную палочку на парня, который так странно себя вел.

Драко всего лишь снял заглушающие чары, потом быстро сунул палочку в карман и попытался успокоить плачущего ребенка. В ночной тиши крики звучали особенно громко.

– Поттер, помоги мне, - умоляюще произнес он.

– Я не знаю, как ухаживать за младенцами, - нервно сказал гриффиндорец.

– Я понимаю, но ты должен ее взять, - умолял Малфой.
– У меня нет никого, кто мог бы взять ее. Поттер, мне нужно идти.

С нарастающим ощущением отрыва от реальности, Гарри подошел к калитке и взял плачущего ребенка.

Блондин с облегчением посмотрел на него.

– Я постараюсь вернуться утром. Тогда это будет безопасно. Никому ничего не рассказывай, а то ее могут убить.

После этого он исчез с характерным хлопком. Гарри недоверчиво посмотрел на то место, где моментом раньше стоял Малфой. Что, черт побери, только что произошло?

Течение его мыслей нарушил громкий крик, и он поспешил занести ребенка в дом.

– Я ничего не знаю, - выкрикнул парень. У него не было настроения общаться со своими родственниками. Услышав скрип половиц, он поднял взгляд и увидел тетю Петунью и Дадли, изумленно уставившихся на него.

– Не знаешь?
– угрожающе спросил дядя Вернон. Он, сощурив глаза, смотрел на ребенка, которого держал Гарри.
– Не говори мне, что они подбросили мне под дверь еще одного из твоих ненормальных. Мы никого больше не возьмем.

– Не беспокойтесь, я бы не допустил этого, даже если бы вы захотели, - сердито крикнул Поттер, от чего ребенок снова заплакал.

– Заткни его!
– в бешенстве заорал дядя Вернон.

Гарри прислонил девочку к плечу и осторожно покачал. Он видел, что так поступают в подобных случаях, значит, это должно помочь успокоить ребенка. По крайней мере, он на это надеялся.

Он продолжал стоять, слушая плач ребенка и ругань дяди в свой адрес и, увидев, как тетя Петунья скрывается в кухне, пожелал, чтобы и он мог куда-нибудь улизнуть.

Он был окончательно шокирован, когда тетя вернулась с бутылочкой молока для ребенка и прикрикнула на мужа и сына, отправляя их спать. Им не хотелось уходить, но она пояснила, что если они хотят тишины, то ей нужно что-то предпринять для этого. Она не взяла девочку у Гарри и вобщем-то смотрела на нее с отвращением, но показала ему, как нужно правильно держать и кормить ребенка.

Он слегка расслабился, усаживаясь в кресло и наслаждаясь тишиной, снова воцарившейся в доме. Слышно было только, как причмокивает ребенок, сосущий молоко из бутылочки.

– Откуда она взялась?

Гарри посмотрел на тетю, чопорно восседавшую на диване.

– Думаю, это еще одна жертва войны, - хмуро произнес он, уклоняясь от прямого ответа.

Она поджала губы.

– Это война между такими, как ты, не так ли?
– спросила она.
– Все эти катастрофы и убийства. Это делают ваши?

– Да, - ответил Гарри, не желая признавать тот факт, что Волдеморт и его приспешники были его. Он знал, что тетя имеет в виду.
– Хотя Волдеморт поубивал бы и всех вас тоже, если бы у него была возможность.

– Ты можешь поспособствовать, чтобы это прекратилось?
– спросила она, поколебавшись.

Гарри удивленно посмотрел на нее, но ответил честно:

– Я - единственный, кто может это остановить.

Она вздрогнула и изумленно посмотрела на него.

– Ты же всего лишь мальчик!
– воскликнула Петунья.

Брюнет фыркнул.

– Когда это я был всего лишь мальчиком?
– горько возразил он. И добавил: - Во всяком случае, это не особенно волнует Волдеморта.

– А где директор вашей школы?
– с затаенной надеждой спросила тетя Петунья.