– Прекратите! Оба, - одернула их Гермиона.
– Среди нас нет сумасшедших. Гарри, это очень большая ответственность.

– Как можно стереть вам память? Это же целый год воспоминаний.

– Есть заклинание, которое уничтожит в воспоминаниях человека одно-единственное слово, - оживленно начала пояснять Гермиона, переходя на лекторский тон.
– Оно затуманивает воспоминания о тех фразах, в которых содержится данное слово. Значит, все наши разговоры, где упоминалось у хоркруксах, включая этот, будут как бы подернуты дымкой.

Рон шумно сглотнул, но ничего не сказал. Очевидно, Гермиона уже успела посвятить его в этот безумный план.

– Можно выбрать не слово, а предмет, - продолжила она.
– Тогда все события, связанные с этим предметом будут забыты.

– Дневник, - пробормотал Гарри.

– Вот именно, - согласилась Гермиона.
– Первым заклинанием нужно убрать из нашей памяти все, что связано с дневником, но я не уверена, что этого будет достаточно. Мы знаем слишком много опасных вещей.

– Гермиона, это неправильно, - запротестовал Гарри.
– Я не могу этого сделать.

– Ты должен, - настойчиво сказал она.
– Мы с Роном решили, что так будет лучше.

– Хочешь сказать, что ты говорила, а Рон слушал?
– ехидно поинтересовался Гарри.
– Что ты сделала? Сказала, что не будет никакого секса до тех пор, пока он не согласится с тобой?

Гермиона дала ему такую пощечину, что у него голова мотнулась в сторону. Гарри медленно повернулся к ней, мимоходом заметив, что Рон неверяще открыл рот.

– Я заслужил это, - сказал он.

– Да, заслужил, - подтвердила она, не извиняясь, явно задетая необдуманными словами Гарри.
– Не знаю, как ты мог сказать такое.

Рон отошел от шока и несмело улыбнулся.

– Думаю, нетрудно ляпнуть что-то глупое, когда расстроен, - понимающе произнес он.

Гарри осторожно дотронулся до щеки.

– Я еще легко отделался, - согласился он.
– Гермиона, прости.

– Ты тоже прости меня, - вздохнула девушка.
– Пойми, что для нас это тоже нелегко.

– Вам труднее в сотни раз. Вот почему я не понимаю, зачем вы хотите сделать это.

– Мы не лишимся всех воспоминаний, - заметила она.
– Только о хоркруксах и дневнике. Насколько я понимаю, мы в результате будем знать столько же, сколько Малфой.

Гарри медленно кивнул.

– Да, об этом он не знает.

– Вот. И ты сам говорил - он принял то, что ты ничего не можешь ему рассказать. Мы тоже это принимаем. Так безопасней.

– А эти заклинания действительно безвредные?
– уточнил Гарри.

– Я всесторонне исследовала их. Ты достаточно силен, чтобы их выполнить, - сказала Гермиона. Она косилась на Рона, но продолжала говорить с Гарри.
– Ты сможешь выполнить их, если твоя палочка работает должным образом.

– Да уж, обязательно надо учитывать то, что случилось с Локхартом, - сухо заметил Поттер.

– К счастью я доверяю Гермионе, - сказал Рон.
– Потому что меня не увлекает идея подвергнуться процедуре стирания памяти.

– Гермиона, а ты уверена, что другого способа нет?
– поинтересовался Гарри.

– Хотела бы я, чтобы он был, но думаю, что так лучше всего, - ответила она.
– Я думала об этом несколько месяцев, - призналась девушка.
– Мне некомфортно от мысли потерять часть воспоминаний, но знать эти вещи еще более некомфортно.

Сосредоточенно нахмурив лоб, Гарри обдумал все, что она сказала. Он понимал - ей неуютно от мысли о том, что она сделала. В первую очередь ей неуютно знать Темные заклинания и подробности создания хоркруксов - самое ужасное из того, что случилось с Волдемортом.

Она могла жить с этим, но не могла смириться с тем, что эта информация могла попасть к кому-то еще. И это действительно было проблемой. Предметом их теперешнего обсуждения.

Гарри не нравилась эта ситуация, но, увы, доводы Гермионы были логичны. Он и сам думал о том, что нужно уничтожить дневник. Мысль о том, что могло случиться, если кто-нибудь доберется до этой информации, ужасала.

В будущем неизбежно появление еще одного Темного Лорда, но не стоило ускорять этот процесс или осложнять его руководством в виде ли дневника, либо воспоминаний Рона и Гермионы.

– То, что я знаю о хоркруксах - тоже риск. Может и мне надо стереть память?

– Эта информация в твоих руках безопаснее, чем в чьих-либо еще, - просто сказал Рон.

– Я считаю, что ты должен сохранить свои воспоминания, - поддакнула ему Гермиона. Она помолчала, покусала губу и добавила: - Это то, что было между тобой и Волдемортом. Ты должен знать всю правду о том, что случилось.

– Но я никогда ни с кем не смогу поделиться этой правдой. Я даже с вами об этом не смогу поговорить.