Малфой кивнул и, когда Поттер вышел за дверь, лег навзничь. Он слышал приглушенные звуки, доносившиеся из соседней комнаты, и мог во всех подробностях представить себе передвижения Гарри. Нетвердые сонные шаги. Вытащил пробку. Выпил зелье, зевнул, небольшая отрыжка. Шаги приближаются… на этот раз более уверенные. Драко лег на бок и свернулся клубочком, повернувшись лицом к Поттеру, который снова плюхнулся в кресло.

У Драко было очень тяжело на душе. Хотя заклинание, которое накладывал Гарри, защищало его от большинства плохих снов на всю ночь, у него все равно было много беспокойных мыслей. Заклинание не могло уничтожить его воспоминания, оно просто делало их не такими яркими, держа самые крайние реакции под контролем. Может, он просто привык к ним. Он уже несколько дней не просыпался с криками, и спать по три-четыре часа все равно было лучше, чем не спать совсем, или впадать бессознательное состояние при помощи зелья. Но сейчас сон не шел к Малфою. Слишком много событий предыдущего дня крутилось у него в голове.

– Гарри?

– Что?

– Давай немножко поговорим? Я… мне сейчас не хочется спать.

– Конечно. Все равно мы оба не спим. О чем ты хотел поговорить?

– Я не хотел… так резко реагировать сегодня. Из-за палочки… и еще ты принес мне сегодня вещи. Я знаю, что они не дорого стоят… но я… по-моему, я и так уже много должен тебе, Молли, Артуру. Слишком много всего за один раз. Палочка - это свобода для мага… и для меня очень много значит твое желание дать мне эту свободу… ты настолько хочешь этого, что готов купить мне палочку. Тут дело не только в деньгах. Невозможно оценить в галеонах то, что ты для меня делаешь. Понимаешь?

Гарри кивнул. Он подтянул колени к груди и обхватил их руками.

– Да. Понимаю. Я… просто я боялся, что обидел тебя. Я знаю - ты не нуждаешься в благотворительности… и это нормально. Но это не благотворительность. Я знаю, что ты хотел бы сам заплатить за нее, но позволь мне что-нибудь подарить тебе. Ты же знаешь, что очень помог мне вчера. Здесь все о тебе заботятся. Это нормально - дарить подарки тому, о ком заботишься. Ты ничего мне не должен.

Драко замолчал, обдумывая услышанное.

– Ладно. Хотя насчет кое-чего ты совершенно неправ.

– Насчет чего же?

– Я обязан тебе своей жизнью… и своим рассудком. Может, это не то, что можно перевести в деньги, но я должен тебе и Уизли гораздо больше, чем галеоны. Я найду способ вернуть долг… когда-нибудь. У меня все еще не укладывается в голове, что мне предложили работу… близнецы Уизли! Ты уверен, что им нужен бухгалтер, да? Это не розыгрыш?

Гарри засмеялся, несмотря на усталость.

– Да… уверен. У них всегда полно документов и они точно так же, как и я, не любят ими заниматься. Им нужнее помощник твоей квалификации, и я думаю, что ты с ними подружишься. Я предупредил их, чтобы они тебя не доставали, но, по-моему, пары розыгрышей все равно не избежать. Если ты сможешь приспособиться к ним, то я уверен, что они, увидев, как ты разбираешься в документах и отчетах для банка и Министерства, оценят тебя по заслугам. Поверь мне.

– Ааа. Думаю, что я смогу сделать в ответ несколько саркастических замечаний, а ты уверен, что они не… черт возьми… Мерлин… ну, знаешь… не будут дотрагиваться до меня? Я… просто… не вынесу этого. Я еле переношу, когда ко мне прикасаешься ты или Молли… а вам я полностью доверяю. Мне не хочется оказаться в неудобном положении. Это довольно унизительно… быть таким.

– Драко, через пару дней они придут на ужин. Мы поговорим с ними об этом, и конечно они все поймут. Есть вещи… над которыми они не шутят. Я объясню им… чего они не должны делать… и близнецы примут это к сведению. Они лучше, чем ты думаешь. Подожди, вот увидишь магический глаз Джорджа! Если ты думаешь, что Грозный Глаз мог выкидывать номера… то знай - Джордж намного превосходит его в этом!

Малфой пробормотал согласие, все еще не уверенный в мудрости решения работать с Джорджем и Фредом, о чьих розыгрышах ходили легенды.

– Гарри? Ты позанимаешься со мной, а? Помфри сказала, что мне нужно снова нарастить мускулы… а мне никогда раньше не приходилось тренироваться. Ты покажешь мне, что нужно делать, ладно?

– Я же сказал, что помогу. Мы можем начать прямо утром, перед завтраком. Это будет первое занятие. Упражнения, потом душ и отдых, потом завтрак. Если поесть перед занятиями, то желудок будет полным и ты будешь медленно двигаться… у тебя даже могут быть колики. Если позаниматься слишком интенсивно и потом сразу поесть… то тоже могут быть колики. Поэтому завтра мы сначала позанимаемся, потом примем душ, переоденемся, а уж после всего этого поедим. А потом рванем на Диагон Аллею, и если ты позволишь подарить тебе палочку от Олливандера, то мы купим тебе все, что захочешь, и на любых условиях, на каких захочешь. Ты заслужил это. Кроме того, мне нравится мысль о том, что ты снова сможешь колдовать.

– Правда? Почему?

Гарри осторожно подобрал слова. Он собирался озвучить мысль, которая осенила его вчера на Диагон Аллее.

– Потому что… если ты снова сможешь колдовать и останешься, то значит, ты хочешь здесь жить… и не только потому, что вынужден. Мне бы этого хотелось.

Драко молчал так долго, что Поттер подумал, что он уснул. Потом послышался тихий шорох простыней.

– Прохладно. Знаешь… вряд ли тебе идет на пользу спать в кресле столько ночей подряд. Если… если хочешь… ты мог бы спать… как раньше.

У Драко перехватило дыхание. Он не мог заставить себя попросить о большем. Ясно, что в прошлый раз Гарри проявил великодушие, но сейчас было иное дело. Речь шла не об отчаянном желании получить какую-то поддержку перед неизбежной встречей с кошмаром и не об утешении как в том случае, когда он говорил о самоубийстве. Сейчас он приглашал Гарри в свою постель лишь потому, что хотел этого. Поттер не сказал ни слова, а просто перебрался из кресла в кровать и укрылся одеялом, позволяя Малфою снова разделить их простыней.