Это была самая большая комната в здании из не занятых под склады и торговые залы. В ней не было ничего, кроме огромного стола, за которым близнецы сидели вдвоем, и нескольких шкафов с документами. Фред и Джордж приветственно взмахнули руками, потом с явным облегчением отложили перья и встали, чтобы поздороваться с ними.

– Мерлин милосердный…

– …из минуты в минуту. Мы…

– …рады вас видеть. У нас накопилось море дел!

На этом спокойное утро для Драко закончилось. Финансовые документы находились в жутком состоянии и были подшиты бессистемно. Кабинет, который приготовили для него и обустроили столом, перьями и чернилами, был явно мал для той массы бумаг, которая сейчас гордо возвышалась посреди комнаты. Наверно, Драко мог подготовить самые срочные отчеты для Министерства и «Гринготтс», но он сильно подозревал, что ему понадобится вносить в них корректировки позже, когда он разберется с документами нескольких последних лет. Тут был полный бардак, и он мог с уверенностью сказать, что ни Фред, ни Джордж не владели цифрами, если их не было прямо перед глазами. Они обладали талантом угадывать, что людям понравится и что будет пользоваться спросом и, что немаловажно, сколько денег люди готовы выложить за то, что им понравилось. У близнецов были великолепные коммерческие инстинкты, но если бы не их бешеное везение, то ошибки, которые они допускали в бухгалтерии, могли бы их разорить.

Драко обосновался на своем рабочем месте. Примерно через полчаса после этого Гарри попрощался с ним, а Фред с Джорджем принялись объяснять ему кое-какие нюансы, чтобы блондин смог внести корректировки в отчетность. Все шло как должно, и близнецы поражали его своей серьезностью до тех пор, пока он не застукал их за удивительно глупым розыгрышем.

Ему передали стопку документов, и он уже начал ими заниматься, когда Элла принесла бланк на новый заказ, который нужно было срочно обработать. Драко быстро пробежал его глазами и начал багроветь от возмущения. Он поднял взгляд как раз в тот момент, когда Фред расхохотался:

– Очень смешно, Уизли! Заказ на десять тысяч комплектов Суперкрепких клеток для хорьков! Похоже, вы все утро это придумывали! Просто вспомните, что на этой неделе я получу новую палочку, и тогда посмотрим, чьи шутки умнее, договорились?

За исключением этого инцидента весь день прошел в писанине, приведении в порядок гроссбуха и составлении наиболее срочных отчетов. Драко испытывал странное удовлетворение, несмотря на то, что руку сводило, а чернила с пальцев вряд ли можно было свести даже заклинанием. Он был очень удивлен, когда близнецы начали гасить свет и велели ему одеваться и идти домой, поскольку уже было четыре часа. Они, посмеиваясь, объяснили ему, что Гарри никогда не простит их, если они позволят ему уработаться до смерти в первый же день. Драко даже не приходило в голову, что уже пора закругляться. Ну, по крайней мере, он сделал солидное количество отчетов, которые можно было отправлять. Это подтверждало, что день был продуктивным. Однако он прошел так быстро, что юноша даже не успел развернуть сверток с бутербродами, который дала ему с собой Молли.

Драко длинными коридорами направлялся к камину, на ходу жуя бутерброд. Почему-то у него не получилось воспользоваться каминной сетью - пламя ревело, а он по-прежнему оставался на месте. Очевидно, кто-то сейчас разговаривал по камину и перемещение было заблокировано. Как это его ни смущало, Драко пришлось вернуться назад и попросить кого-то из близнецов аппарировать его в «Нору», поскольку сам он пока не владел этим навыком в должной степени.

К Джорджу вполне можно было обратиться с этой просьбой, но держать кого-то, кроме Гарри, за руку, прижиматься к его плечу… от этого у Драко начинался кожный зуд. Их сдавило, как всегда при аппарации, и с приглушенным хлопком они оказались в гостиной «Норы».

Камин действительно был занят - в него орал Гарри, обращаясь к Кингсли, чье лицо, несмотря на зеленоватый оттенок, который всегда появлялся из-за отсвета пламени, явно выражало ярость.

– …не ваше собачье дело! Не лезьте в то, чего не понимаете, Кингсли! Предоставьте это настоящим магам! Я уверен, что у вас есть кое-какие бумажки, чтобы пока поперекладывать их туда-сюда.

– ТЫ - САМОНАДЕЯННЫЙ МАЛЕНЬКИЙ СУКИН СЫН! Я, как проклятый, старался ради тебя! Я увяз в этом дерьме по самое не хочу! А ты хочешь, чтобы я заставил газету замолчать? А как насчет того, что в ней тебя официально называют подозреваемым?! Я должен…

Драко задрожал, лишь только увидел линию спины Гарри, вырисовывающуюся под рубашкой. Тот был взвинчен до предела и, казалось, вот-вот взорвется от ярости. Джордж смотрел на друга, ошеломленный и удивленный его горячностью.

Внезапно, знакомым только Драко образом, поза Гарри изменилась, а его голос стал спокойным, уверенным и мурлыкающим.

– Гм… Кингсли. Мне жаль, что мы начали ссориться. Я уверен, что вы не имел в виду ничего подобного. Более того, по-моему, вы собирались сказать прямо противоположное. В конце концов, мы же старые друзья.

Драко увидел, что глаза Министра слегка остекленели, и он сразу же понял, что сделал Гарри. Его охватила паника! Это… по неправильности это превосходило даже убийство беглых Пожирателей. Он применил продвинутую Легилименцию к Министру Магии!

– ГАРРИ! НЕТ!

Слова вылетели раньше, чем он смог остановить себя. Поттер повернулся к ним, он снова был зол, а Кингсли смущенно заморгал в подрагивающем зеленом пламени и негодующе рявкнул, прежде чем исчезнуть:

– Я слишком занят, чтобы разбираться с этой чепухой, Гарри. До свидания!

Драко почувствовал странный жар, исходящий от Поттера, и неосознанно сделал пару шагов назад, а Джордж тем временем смотрел на друга все с тем же самым удивленным выражением:

– Господи боже мой, старина! Похоже, тебе надо расслабиться и сделать дыхательные упражнения. Что бы это ни было, это не…

Гарри показал пальцем на Драко, который для пущей безопасности спрятался за спину Джорджа и слегка дрожал от испытующего взгляда:

– ТЫ! Ты… я не могу… я… должен… - он трясся от гнева, у него покраснело не только лицо, но и руки. Поттер даже не мог связно говорить - настолько был разъярен. Внезапно он обмяк, опустил руки и, развернувшись, медленно побрел к двери.
– Мне… нужно… пробежаться…