– Кровь в жилах стынет! Малфой? О чем только мама думала? И как он себя ведет?

– Ну… лучше, чем я мог предполагать… с ним совсем нет проблем.

– Ну, договаривай, приятель. Если жизнь с Малфоем - не проблема, то тогда уж и не знаю, что еще могло случиться?

Гарри глубоко вздохнул. Ему казалось, что в легкие поместили наковальню. Перед глазами плыло от напряжения; он обнаружил, что вцепился в столешницу для поддержки.

– Чарли… я… с тех пор, как он появился… я… проклятье! Я не могу перестать… он просто…

Каждое слово произносилось отрывисто и с трудом, придавленное явным напряжением. Дыхание Гарри участилось до предела, и Чарли обеспокоенно нахмурился:

– Расслабься, дружище. Вряд ли все настолько плохо. Чтобы это ни было, просто расскажи, и посмотрим, что можно сделать.

– Чарли… я… ядумаючтоягей.

Юноша с шумом выдохнул, а затем начал втягивать в легкие кислород так быстро, как только мог, пытаясь избавиться от нахлынувшего головокружения. Он не представлял себе, что сможет сказать такое вслух в ближайший миллион лет.

– Полегче, Гарри. Подобным утверждением ты ставишь себя в трудное положение, но это, вообще-то, не такое уж большое дело. Может ты гей, а может и нет, но не надо терзаться. Ты среди друзей, понял?

– Да… да… хорошо. Просто… я никогда не думал, что скажу это, - Гарри не знал, что еще сказать, и посмотрел на Чарли, молча умоляя о помощи.

– Итак, как это случилось? Что заставило тебя думать, что ты готов играть за нашу команду, а? Не то чтобы тебя не одобряли… ты взрослый парень, у тебя своя голова на плечах, и если бы ты не был настолько моложе, я приударил бы за тобой. Конечно до того, как встретил Дулу. Ты худой и темноволосый, как раз в моем вкусе.

Гарри с несчастным видом рассматривал крышку стола.

– Все дело в Драко. Понимаешь, я постоянно думаю о нем. Например, думаю, что он прекрасен, хотя на самом деле все совсем не так. Он - жалок и покрыт шрамами практически с головы до ног. То, как он ведет себя сейчас… Беспомощный, испуганный, вежливый… скромный. Как будто это кто-то другой в теле Драко, и я не могу выбросить его из головы. Полагаю, что когда правильный парень раздевается, он не думает о голых парнях, не так ли? Появился Драко, и, увидев его, я стал больным. Даже когда пытаюсь мастурбировать, я думаю о нем, это как? Я должен был бы отправить его на тот свет, а теперь… хочу заботиться о нем, хочу… ухаживать за ним. Что, черт возьми, все это значит?

Чарли присвистнул от удивления, затем зацокал языком, точь-в-точь как Молли.

– Ну, ты рановато объявил себя геем - возможно, ты мог бы играть за обе команды. Бисексуал. Такое встречается гораздо чаще, чем в этом признаются. Странное дело… Когда два человека не знают, чего они хотят друг от друга, и им неспокойно осознавать это, они ведут себя так, как вы в школе. Достойные соперники, постоянно подначивающие друг друга противники, пытающиеся выяснить, кто из них лучше. Не думал об этом раньше, поскольку я не был там и не видел всего, но это, по-моему, что-то значит. Однако я не вижу причины для беспокойства.

Гарри поднял взгляд, удивленный несерьезным отношением Чарли.

– Почему нет? Я имею в виду гребаную ситуацию в целом! Мне приходится жить с ним под одной крышей, я выгляжу довольно жалко, потеряв из-за него голову, и не могу заговорить об этом, а он слишком избит и истерзан Пожирателями Смерти, чтобы даже ПОДУМАТЬ о свидании с кем-либо. А что если он назовет меня гребаным педиком, извращенцем, ублюдком и скажет, чтобы я отвалил? Не о чем беспокоиться?

Чарли посмотрел на него серьезным пристальным взглядом и заговорил так же серьезно и спокойно.

– Все гораздо проще, чем ты думаешь, Гарри. Когда ты хочешь чего-то, то достаточно это попробовать. Ты в равной степени можешь потерпеть неудачу, а можешь и нет. Ты должен знать это лучше чем кто-либо другой. Ты убил Темного Лорда не потому, что «вроде бы хотел этого». Единственная вещь, которую тебе необходимо сделать - заставить себя понять, чего ты на самом деле хочешь, и перестать беспокоиться об этом.

Гарри замер, ошеломленный истиной, внезапно открывшейся ему. У него не было ответов на все вопросы, но он понял, что нужно решить… в первую очередь. Он кивнул сам себе, обдумывая эту мысль, пока Чарли ждал ответа.

– Ты прав. Ты прав, мать твою. Я не знаю, чего хочу на самом деле, но когда я выясню это, то буду знать, что делать дальше. Спасибо. Спасибо, дружище. Я не знаю, как вы, Уизли, так легко разбираетесь во всем… Думаю, что это у вас от матери.

Гарри встал и глубоко вздохнул. Наковальня исчезла, и он почувствовал себя лучше, впервые с тех пор, как появился Драко. Он имел дело и с худшим, а теперь ему надо было разобраться с этой конкретной ситуацией. Чарли обошел вокруг стола и обнял его.