И уже точно зная, что он собирается сказать, и даже открыв рот, Гарри почувствовал, как Малфой аккуратно выскользнул из его сознания.

* * *

– Драко… - позвал гриффиндорец, тихонечко подойдя к кровати.

– О, ты уже тут, - слизеринец обернулся к нему.

На секунду сердце Поттера сжалось при виде того, как серые глаза скользнули невидящим взглядом куда-то мимо него, но тут Драко возобновил Связь и сориентировался. Некоторое время оба молчали. Гарри думал, что Малфой спросит, что же он ответил Рону, но тот вместо этого весело сказал:

– Ну и денёк у нас с тобой выдался, Уизелы, Паркинсоны, шипящие кактусы…

– Уж лучше Шипоствол, чем Паркинсон!
– ответил гриффиндорец и поспешил скинуть ботинки и мантию.

– И не называй Рона Уизелом!
– строго добавил он, залезая на кровать.

Тут на прикроватных тумбочках появилось два подноса с пирожками, варёными яйцами и пирожными: именно такую пищу было удобно есть Драко, - и парни не сговариваясь набросились на еду.

А после обеда, когда Гарри уютно устроился на подушках и уже потянулся было обнять слизеринца, послышался громкий стук с силой распахиваемой двери и через несколько секунд перед Партнёрами предстал мрачный, явно невыспавшийся Снейп. Под его осуждающим взглядом гриффиндорец поспешил спрыгнуть с кровати и отойти в сторонку.

– Вот, мистер Малфой, выпейте это одним глотком, - не утруждая себя приветствиями, сказал зельевар и вложил в руку Драко маленький пузырёк.

Тот поспешно сделал, что его просили, и Гарри почувствовал, как его глаза пронзила боль. Он давно уже перестал пить обезболивающее зелье, но был рад, что Малфою не пришлось испытать все ощущения от применения зелья. Несколько секунд ничего не происходило, а потом брюнет с удивлением обнаружил, что смотрит сам на себя. Затем улыбающийся до ушей слизеринец разорвал Связь и одним грациозным движением спрыгнул с постели.

– Спасибо, профессор Снейп!
– сдерживая ликование, сказал он.

– Не за что, мистер Малфой, - бесцветным голосом ответил декан Слизерина и поспешил покинуть палату.

Драко несколько секунд пристально разглядывал свою руку, затем быстрым шагом подошёл к окну, посмотрел на небо и, наконец, повернулся к своему немного озадаченному Партнёру.

– Ну что, бери Коспера и пошли?
– сказал он и ослепительно улыбнулся.

– Куда?
– спросил гриффиндорец немного хрипло.

– Куда-куда, - передразнил Малфой и подошёл к нему, - в нашу комнату, конечно, чудо… - он сделал маленькую паузу, прежде чем тихо закончить.
– Моё…

Глава 25. Грязные танцы

Выходные прошли за учебниками. Нудно, скучно, но совершенно необходимо. Домашнего задания накопилось столько, что пришлось работать, не поднимая головы. Но им быстро удалось наверстать всё пропущенное, хотя это произошло во многом благодаря помощи Гермионы. Всю следующую неделю она помогала Партнёрам с заданиями, проводя с ними вечера напролёт. За это время Драко успел проникнуться уважением к девушке, её самоотверженности, искреннему желанию помочь друзьям, в список которых неожиданным образом, кажется, попал и он сам, и умению чётко и понятно объяснять материал. Он даже как-то поинтересовался у гриффиндорки, не хочет ли она в дальнейшем преподавать. Оказалось, что Грейнджер ни разу не задумывалась о таком применении своих талантов, но судя по всему, мысль её заинтересовала. Кроме того, Малфой, не без усилий избавившийся от предубеждения против её происхождения, стал вести себя вполне по-джентельменски, достаточно часто делая комплименты внешности девушки, отчего та смущалась и краснела, но было видно, что ей очень приятно.

– Ну ещё бы, - сказал по этому поводу Драко в ответ на высказанное однажды Гарри удивление подобным поведением, - она же привыкла к Уизелу, который отличается изяществом и чуткостью гиппопотама, и к тебе, Такому-всему-отличному-прекрасному-и-самому-что-ни-на-есть-лучшему-другу, которому в жизни не придёт в голову, что девушка-друг - это не парень с сиськами по недоразумению, а всё же женщина.

– Оооо… - только и смог вымолвить тогда гриффиндорец.

С тех пор он попытался подражать своему аристократическому Партнёру. В первый раз, когда он попытался сделать комплимент, Гермиона очень долго и внимательно на него смотрела, а затем, видимо, решила, что ей послышалось. Во второй раз, услышав что-то вроде «ты замечательно выглядишь в этой мантии сегодня», она с недоумением посмотрела сначала на свою совершенно стандартную чёрную мантию, затем - на незадачливого джентельмена, потом, наконец, на заходящегося в гомерическом хохоте Малфоя и, кажется, начала о чём-то догадываться. Драко избавил её от дальнейших шоковых ситуаций, прочитав Гарри лекцию «Об искусстве соблазнения эксклюзивно от Драко Малфоя». С тех пор Поттер радовал подругу вполне изысканными и утончёнными комплементами.

Кроме того, для Партнёров было истинным наслаждением вернуться к квиддичным тренировкам. Хотя они провели в больничном крыле всего лишь около десяти дней, им казалось, что прошло никак не менее месяца. События, произошедшие за время болезни Драко, настолько сблизили бывших врагов, что теперь при желании они могли свободно обмениваться мыслями, образами и даже практически сознаниями на любом расстоянии. Это было удивительное чувство для обоих, так как неизбывное одиночество, царившее в их душах вот уже шестнадцать лет, ушло безвозвратно. На смену «Я» неожиданно пришло «Мы». Это чувство было так удивительно прекрасно, что даже пугало порой. Однако стоило серебристым глазам встретиться с внимательным взглядом зелёных, как сомнения исчезали, всё становилось легко и правильно, и жизнь казалась совершенно замечательной штукой.

Перемены заметила вся школа. Когда эта удивительная Пара шла по Хогвартсу рука об руку, гордо расправив плечи, шагая в ногу, не обращая внимания на провожающие их взгляды, все спешили убраться с их пути, чтобы где-нибудь у стеночки вдоволь пошептаться о том, как же потрясающе выглядит слизеринец и почему подкашиваются ноги при взгляде на гриффиндорца. Привычка обмениваться короткими многозначительными взглядами прежде, чем что-то сказать, настораживала. Одинаковые насмешливые улыбки, ни с того ни с сего синхронно появляющиеся на их лицах, пугали. Такая разная, но такая притягательная, гармонично дополняющая друг друга красота обоих завораживала. Драко всегда был популярен и потому давно привык к перешёптыванию за спиной. Гарри же просто ничего не замечал. Впервые он чувствовал себя уверенным и сильным, и это ощущение опьяняло. Малфой, казалось, был окружён непробиваемым щитом надменности и самоуверенности и, если раньше гриффиндорец часто в кровь разбивал кулаки, пытаясь сквозь него пробиться, то сейчас слизеринец как будто притянул его к себе и укрыл этим щитом обоих. И Поттеру было очень хорошо и уютно в этом маленьком мирке, в котором Драко был так близко. Он мог бы почувствовать себя совершенно счастливым, если бы не три неприятные вещи.