Половод не стал уточнять, что трость он позабыл еще и от злости. Чертов барыга, наверное, догадался, откуда баксы в таком количестве — без малого двести тысяч. Как раз сумма, которую «подстегнули» в банке. Обычно обмен шел по курсу один к пятнадцати, но Барину предложили лишь один к пяти — всего «лимон». Половод кое-как договорился до полутора. Так что Лихоманов верно предполагал: курс оказался более чем разбойничий.

— Ясно. А на какой машине поедем мы?

— «Мы»? Ты тоже хочешь в этом участвовать?

— Нет. Наверное, нет. Так кто тогда будет?

— Мы, все трое, конечно. И твой муж, Сергей. На его тачке.

— А если он не согласится?

— А у нас есть выбор, ага?

— Да, наверное, нет… — Ирина полезла в сумку.

— Ага, давай сюда. — Барин протянул руку за пистолетом.

Осторожно осмотревшись, стороны совершили передачу оружия. Потом Ира взялась за мобильник.

— Куда будешь звонить?

— Мужу, конечно. Пусть приезжает сюда и забирает нас из подъезда. Наверное, такси лучше не вызывать…

— Можно было бы на улице тачку поймать… — неуверенно начал Барин.

— Ты посмотри, как я выгляжу, — проворчала Ира. — Да и ты ненамного лучше.

Из-под разорванной блузки виднелись кружева лифчика и почти нетронутая загаром кожа живота. Андрей отвел взгляд.

— А как ты догадалась пушку заныкать? — спросил он.

Трудно сказать, подумала про себя Ирина. Наверное, подумала, что если пистолет найдут сержанты, то начнется целая история. И которая почти заведомо приведет к аресту квартирантов и большим проблемам для семьи Лихомановых… А может быть, она подумала совсем о другом.

Сквозь замызганное окно пробивались солнечные лучи — по всей видимости, было раннее утро. Насколько раннее, точно не сказал бы — у меня не имелось ни часов, ни мобильного телефона. Зато я был почти одетым — странно, я совсем не помнил, когда сумел одеться. И досок никаких на окне не висело — что же получается: я их оторвал и съел? Ведь их тут нигде и в помине нет!

На полу, впрочем, имел место кавардак, хотя и не такой, какого можно было ожидать после наших с Алиной раундов… Это тоже не могло не удивлять… Однако, гораздо больше меня интересовало, куда, собственно, исчезла Алина!

Ее не было и в подсобке, за разломанной фанерной стенкой. В подсобке, мне тоже что-то показалось неправильным. Куда-то делись осколки стекла и обрезки веревок. Ничего не понимаю! Я что — провел во сне несколько дней? И даже если так, почему никто меня отсюда не выволок?

В пользу последнего предположения говорили волчий голод и жажда… не знаю уж, чья. Водопроводный кран находился на прежнем месте, и когда я повернул его, из отверстия с шумом хлынула холодная струя чистой воды, без малейшего оттенка ржавчины.

Я с наслаждением напился. Вода на вкус была восхитительной. Казалось, теперь я в состоянии горы свернуть. И что же? Когда я почти (да, наверное, почти) случайно толкнул дверь подсобки изнутри, он с легким, почти неслышным скрипом, отошла сантиметров на пять наружу.

Не веря своим глазам и рукам, я открыл дверь полностью. Передо мной был залитый ранним солнцем холл. Цыплячьего цвета обои, чистенькие ковровые дорожки, пухлые велюровые диваны… В застекленной конторке вроде бы, кто-то сидит… Нет, показалось. Как будто тень человека в белом. В белом халате?

Привидений мне только не хватало, — недовольно подумал я. Хотя, привидения, да еще при свете солнца — совсем не страшно. Да, вот только, чтобы было на самом деле безопасно, не лучше ли сделать отсюда ноги?.. Стоп. А как же Алина?

На ее поиски я потратил почти час. В помещениях жилого корпуса девушки тоже не оказалось… Здание и его комнаты выглядели подозрительно ухоженными; даже цветы на подоконниках были не увядшими. Людей вот, правда, не видно. Зато периодически попадались словно бы призрачные тени, но их действительно странно было бояться.

Словом, скоро я сдался. Искать Алину мне казалось бессмысленным занятием. Над санаторием между тем начал сгущаться туман, и бродить по дорожкам, рискуя напороться невесть на кого, мне казалось не самым разумным занятием.

Знакомой дорогой я осторожно пробрался к лодочной станции. Бокс был открыт. Страшась увидеть растянутый женский труп, я заглянул внутрь. Трупа, кстати, там никакого не обнаружилось. Правда, шпоновой лодки, приглянувшейся мне тогда, я не нашел тоже, но удивляться уже никакого желания не было. Я продолжил поиски, и через полминуты наткнулся на спасательскую «Казанку», стоящую в самом дальнем и темном углу бокса на тележке. Бери и кати. Еще было здорово, что у лодки сзади висел мотор, а на полу бокса стоял бак, наполненный под завязку бензином — этот запах трудно спутать с чем-то другим.