Меньшиков громко выругался – и это были первые слова, услышанные Иваном в зале – да и самому ему как-то не приходило в голову, что здесь можно разговаривать. Отскочив друг от друга, словно шары на бильярде, курсанты помчались в противоположные стороны. Невесть откуда взявшаяся стена навалилась на Голицына, пронеслась над головой и довольно чувствительно ударила по хребту. Руки Ивана бешено заскребли по ней, ища заветную петлю, но промахнулись, и полет продолжился в обратную сторону – только с еще более сильным вращением.

Стены, пол, ворота, курсанты калейдоскопом мелькали перед глазами Голицына. Он окончательно потерял ориентацию в пространстве, а с ней – и самообладание. К тому же, вновь напомнил о себе, рвясь наружу, так неосторожно съеденный утром – и весьма плотный – завтрак. Так что, наверное, ничего удивительного в том, что стена вновь появилась перед Иваном совершенно неожиданно, не было. Голицын вскинул руки, заслоняясь от неминуемого удара, как вдруг какая-то сила рванула его назад.

– Ну что, накувыркался? – с улыбкой спросил Глеб. Вытянув руку, он держал друга за шиворот комбинезона, словно кутенка.

Стиснув зубы, Иван не ответил. Его противостояние с завтраком как раз вступило в решающую стадию, а резкое торможение едва окончательно не склонило чашу весов не в пользу курсанта.

– Видел бы ты, какой у Меньшикова фингалище под глазом! – заявил между тем Соколов. – Обещал, что если узнает, кто это его так – прибьет без разговоров. Только как тут узнаешь? – хитро подмигнул Глеб другу.

Все, на что оказался способен Иван – слабый кивок.

– Прошу внимания! – голос нард-кора Доола громовым раскатом разнесся по залу. Создавалось впечатление, что идет он сразу со всех сторон, включая ближайшую стену. – Я вижу, все вы, наконец, смогли зафиксировать свое положение у стены. Поздравляю. Ну а сейчас приступим к отработке первого упражнения. Обопритесь на ноги, правую руку вытяните вперед, левой можете пока придерживаться за стену. Готовы? Теперь наметьте себе цель у противоположной стены и, оттолкнувшись, постарайтесь достичь ее. Приготовились… Марш!

Ежедневные тренировки по криску добавились в школьное расписание сверхурочно – формально они оставались делом добровольным, – остальные же занятия так и шли своим чередом, принося в копилки курсантов заветные призовые баллы – когда больше, когда меньше. Труднее всего Ивану давались психотехника и навигация, на которой нард-кор Доол требовал от своих учеников заучивать наизусть бесконечные колонки пяти-шестизначных чисел – координаты звездных объектов. С другой стороны, с уроков пилотажа Голицын ни разу не уходил, пополнив свой лицевой счет менее чем восемью очками. Ни разу – до одного происшествия, случившегося в самом конце октября.

В тот день, как обычно, Иван и Глеб работали в паре – добиваясь идеальной слаженности командных действий, нард Орн тасовал экипажи лишь в исключительных случаях. Привычно заняв давно ставшее его законным место первого пилота «Эльметаша» – между собой курсанты почему-то называли катер «Эсмеральда» – вроде, не так чтобы и созвучно? – Голицын включил обзорные экраны и запустил двигатели. Тем временем устроившийся в соседнем кресле Соколов погрузил в приемник штурманского устройства флешку с их полетным заданием.

– Катер к взлету готов, первый пилот, – доложил он, убедившись, что вся необходимая информация поступила в бортовой компьютер.

– База, я второй, катер к взлету готов, – произнес Иван, извлекая из гнезда ручку управления. – Разрешите взлет?

– Второй, я база, взлет разрешаю, – на экране связи на несколько секунд появилось лицо нарда Орна. В отличие от первых тренировок, когда каждое действие курсантов требовало его непосредственного контроля, в последнее время преподаватель предпочитал не мозолить им глаза без нужды – как это и происходило бы в реальном полете.

– Понял вас, база!

Легкий наклон джойстика, аккуратное касание пальцем кнопки ускорения – и вот катер уже плавно отрывается от земли. Слегка качнув псевдокрыльями – совсем чуть-чуть, дабы не дать преподавателю придраться к себе за исполнение бессмысленного маневра, но при этом соблюсти старинный пилотский ритуал – Иван стремительно набрал необходимую высоту и, перейдя в горизонтальный полет, проговорил:

– Автопилот?

– Автопилот готов, первый пилот! – немедленно откликнулся Глеб.

– Передаю управление автопилоту!

Щелчок переключателя – и можно возвращать ручку управления обратно в гнездо. Хотя нет, надо сначала еще кое-что уточнить.

– Второй пилот, расчетное время до цели? – задал дежурный вопрос Голицын.

– Пятьдесят семь минут, первый пилот!

Вот теперь и правда можно – и даже нужно – с чистой совестью отложить джойстик. А вот если бы было десять минут или меньше – ручку управления следовало бы оставить наготове.

Полет на автопилоте – самое скучное, к тому же – совершенно бесполезное времяпрепровождение. Разговаривать на посторонние темы запрещено, а тем непосторонних попросту не находится – сиди себе, тупо смотри на экран, да сверяйся время от времени с приборами. Да и то больше для самоуспокоения – случись вдруг что, автоматика все равно отреагирует значительно быстрее человека. В общем, вполне могли бы в учебном полете этот этап и подсократить. Но нет, хотят, видимо, чтобы все было как по-настоящему.