– Жаль, что так все вышло с Пашкой, – грустно проговорил Глеб. С небольшим чемоданчиком в руке, полученным специально для этой поездки, он стоял вместе со всеми у открытых дверей ангара, ожидая, когда нард Шидд даст команду на посадку в орбитальный катер-челнок.

– Да уж, никак не думал, что он окажется таким идиотом, – кивнул Иван. Он не собирался рассказывать другу о вчерашнем инциденте, возникшем между ними с Хохловым, но тот каким-то образом все равно узнал – не иначе, Пашка успел и ему высказать свои претензии.

– Я тебя так и не поблагодарил… – голос Соколова неожиданно дрогнул. – Так что это… спасибо тебе, вот! Я твой должник.

– Сочтемся, – отмахнулся Голицын.

– Это уж непременно, – заверил Глеб.

– Ты уж там давай, оторвись за меня по полной, – не без труда заставил себя улыбнуться Иван. – И смотри, к Джулии Куин особо не приставай, – он кивнул в сторону стоящей в плотном окружении соотечественников сияющей, как начищенный пятак, американки. – А то потом наши афромазые друзья тебя на кусочки разорвут!

– Охота была… – пробормотал Соколов, покосившись в сторону черноволосой Эллис.

– Отбывающим на экскурсию – занять свои места! – громовой голос нарда Шидда заставил в мгновение смолкнуть все посторонние разговоры. На альгерде был белый парадный комбинезон, в руках аш-марол держал чемоданчик – точно такой же, как и у Глеба.

– Он что, с вами летит? – шепотом спросил друга Иван.

– И не только он! Еще и Доол со Швуром, – так же тихо ответил Соколов. – Пользуются, видать, случаем смотаться на побывку. Ну, ладно, давай прощаться!

Друзья крепко пожали друг другу руки.

– Аккуратнее там… – ком, внезапно подкативший к горлу, едва давал Голицыну говорить. – Улицу на зеленый свет переходи, и все такое…

– Постараюсь, – вполне серьезно кивнул Глеб. – Ты тут тоже давай, типа, осторожнее. Не нарывайся. Вернусь – мы с ними со всеми разберемся!

Иван кивнул.

Еще раз пожав руку другу и помахав на прощание Эмме с Эллис, Соколов скрылся за дверьми ангара.

– Завидуешь? – раздался за спиной голос Маклеуд – пока Голицын смотрел вслед товарищу, она, как видно, неслышно подошла сзади.

– Нет, – искренне ответил Иван, не оборачиваясь.

– А я немного завидую, – проговорила девушка. – Ведь всего-то двух баллов не хватило! С другой стороны, если бы улетела я, а он остался, было бы, наверное, несправедливо, ведь так? – обойдя так и застывшего, словно памятник самому себе, Голицына, Эмма заглянула ему в глаза.

– Не знаю… – пожал плечами тот. – Я теперь, кажется, вообще ничего не знаю…

– Сократ! – чуть улыбнулась Маклеуд. – Это был такой древнегреческий…

– Я в курсе.

– Надо же! – подняла брови девушка. – Я думала, я тут одна такая эрудированная, с классическим образованием… Я, собственно, чего, – словно опомнилась вдруг Эмма. – Я… – она запнулась, – то есть, мы с Эллис – хотим пригласить тебя на новогоднюю вечеринку. Сегодня после ужина в нашем жилом секторе. Сара Гринч в курсе, нард Орн, оставшийся за Шидда, тоже уже дал свою санкцию…

– Спасибо… – пробормотал Иван. – Погоди, – мотнул он вдруг головой. – Как это – новогоднюю? Сегодня же еще только тридцатое!

– Это здесь, в Америке, тридцатое, – рассмеялась девушка. – У нас, в Австралии – уже тридцать первое! Когда в штате Юта будет шесть утра, у нас – в Виктории и Новом Южном Уэльсе – наступит Новый Год! И потом, завтра у нас весь день свободный, а послезавтра с утра – уже первый экзамен.

– Надо же, я и не подумал… – пробормотал Голицын, лихорадочно высчитывая в уме, а когда же тогда будет Новый Год по Москве. Получалось, что не то в полдень, не то в два часа дня. – Да, спасибо огромное! – спохватился он. – Я обязательно приду!

– Сразу после ужина, – напомнила Эмма. – Дресс код – свободный.

– Угу, свободный, – кивнул Иван. – Парадная форма, повседневная форма… Что там у нас еще есть? Ах, да, физкультурная форма и К-комбинезон! – попытался пошутить он.

– Ну, это у кого на что фантазии хватит, – улыбнулась Маклеуд. – Ну, все, до вечера! Увидимся за ужином!

– До вечера! – прошептал Голицын.

– А я всегда думал, что главный праздник у вас – Рождество, а не Новый Год, – проговорил Иван, отхлебывая из узкого горлышка бутылки ледяное пиво от щедрот Сары Гринч – настоящее, австралийское, а не безалкогольный суррогат, как у Гайдукова.