В 1889 году Кончаловские перебрались в Москву. Отец хотел, чтобы сын закончил естественный факультет Московского университета, но юноша мечтал стать живописцем. Он обучался в вечернем классе Строгановского училища. В 1896 году вместе с К. А. Коровиным Кончаловский отправился в Париж и поступил в академию Жюлиана, где его учителями были Ж.-Ж. Бенжамен-Констан и Ж. П. Лоранс. В 1898 году он вернулся домой и вскоре стал студентом Петербургской академии художеств. Завершив обучение в академии в 1907 году, Кончаловский получил звание художника. И профессора, и критики отмечали несомненное дарование молодого живописца, а он мучительно пытался найти свою дорогу в искусстве и раз за разом уничтожал написанное.

В 1907 году творческие искания привели Кончаловского в Париж, на выставку В. Ван Гога. Картины знаменитого голландца просто потрясли его. Позднее художник писал: «Произведения Ван Гога раскрыли мне глаза на мою живопись. Я ясно почувствовал, что не топчусь больше на месте, как раньше, а иду вперед, знаю, как должен художник относиться к природе. Не копировать ее… а настойчиво искать в ней характерное…»

В 1910 году Кончаловский вместе с И. И. Машковым, А. В. Куприным, А. В. Лентуловым и Р. Р. Фальком организовал новое художественное объединение, получившее название «Бубновый валет». Его представители изучали принципы и методы кубизма и увлекались живописью П. Сезанна. Много времени они отводили изучению натуры.

Влияние Сезанна ощутимо в большинстве ранних работ Кончаловского. Кроме того, в них явственно чувствуются черты примитивизма. Его натюрморты, написанные в этот период, отличаются фактурной плотностью и яркостью колорита. С помощью глубоких и звучных оттенков художник пытается показать не столько цвет вещи, сколько ее материальную сущность («Палитра и краски», 1912; «Сухие краски», 1913, Тртьяковская галерея, Москва; «Красный поднос», 1913). Особую выразительность приобретают натюрморты, в которых темные цвета фона противопоставлены сочным оттенкам, окрашивающим предметы. Таково полотно «Пиво и вобла» и многочисленные букеты цветов.

П. П. Кончаловский. «Персики», Государственный художественный музей им. А. Н. Радищева, Саратов

П. П. Кончаловский. «Сухие краски», 1913, Третьяковская галерея, Москва

Главное свойство портретов, выполненных в начале 1910-х годов, — их острая характерность («Портрет художника Г. Б. Якулова», 1910; «Семейный портрет», 1912; «Матадор Мануэль Горта», 1913). В то же время яркие краски этих произведений вызывают в памяти полотна А. Матисса, помогавшего Кончаловскому в его работе над портретом Якулова.

В начале Первой мировой войны Кончаловский попал на фронт. Занятия живописью пришлось на время прервать.

В 1920-х годах живописная манера Кончаловского значительно меняется. Цветовая гамма его картин по-прежнему ярка, но схематизм цвета, а также формы практически исчезает из этих работ. С помощью тончайших цветовых нюансов мастер показывает зримую красоту мира вещей. Таково ясное и лаконичное полотно «Зеленая рюмка» (1933, Третьяковская галерея, Москва). Тщательно построенная композиция, свободно располагающаяся на столе немногочисленная предметная группа (смятая ажурная салфетка, стеклянная рюмка на тонкой ножке, блестящий кофейник, лимон и нож) — все это напоминает зрителю натюрморты-«завтраки» старых голландских художников.

Кончаловский виртуозно передает свежесть спелых плодов, световые блики и красочные рефлексы на гладкой поверхности посуды («Персики», Государственный художественный музей им. А. Н. Радищева, Саратов; «Подсвечник и груша», 1946; «Клубника», 1955).

П. П. Кончаловский. «Осенний букет», 1920-е, Государственный художественный музей им. А. Н. Радищева, Саратов

П. П. Кончаловский. «Зеленая рюмка», 1933, Третьяковская галерея, Москва

Излюбленным мотивом его натюрмортной живописи были цветы («Осенний букет», 1920-е, Государственный художественный музей им. А. Н. Радищева, Саратов; «Сирень в кошелке на полу», 1955, Третьяковская галерея, Москва). Кончаловский говорил: «Цветок нельзя писать «так себе», простыми мазочками, его надо изучать так же глубоко, как и все другое. Цветы — великие учителя художников: для того чтобы постигнуть и разобрать строение розы, надо положить не меньше труда, чем при изучении человеческого лица. В цветах есть все, что существует в природе, только в более утонченных и сложных формах; и в каждом цветке, а особенно в сирени или букете полевых цветов, надо разбираться, как в какой-нибудь лесной чаще, пока уловишь логику построения, выведешь законы из сочетаний, кажущихся случайными. Я ищу их, как музыкант играет гаммы…»

П. П. Кончаловский. «Сирень в кошелке на полу», 1955, Третьяковская галерея, Москва

Необыкновенное дарование художника проявилось и в его портретных работах, очень разных по своему эмоциональному настрою. Жизнерадостны и оптимистичны такие произведения мастера, как «Автопортрет с женой» (1923, Третьяковская галерея, Москва), «Портрет композитора С. С. Прокофьева» (1934, Третьяковская галерея, Москва). Ощущением глубокого драматизма проникнут «Портрет режиссера В. Э. Мейерхольда» (1938, Третьяковская галерея, Москва). Кончаловский был талантливым педагогом. В 1918–1921 годах он преподавал в Государственных свободных художественных мастерских в Москве, а в 1926–1929 годах — во Вхутеине.