Этим летом он рассчитывал отдохнуть в свое удовольствие, но глупый спор с Гвиннет перечеркнул все планы.

Вздохнув, Скорпиус сел в притормозившей на повороте телеге, разглядывая открывшийся пейзаж. Горы, лес, озеро, разноцветные крыши домиков. Сельская идиллия, которую Малфой ненавидел всей душой. Ему по горло хватало всего этого дома, он был влюблен в шумный, не затихающий даже глубоко заполночь Лондон. А здесь, в Repetitio, его ждали несколько десятков ошалевших от свободы детей, несколько таких же ошалевших - но уже от избытка ответственности - взрослых и ужасная, как стадо тестралов, тоска.

* * *

– Вы знакомы?
– спросила мадам Мур, переводя полный любопытства взгляд с Гарри на Малфоя.

Бледные губы Скорпиуса искривились.

– Кто же в Британии не знает знаменитого Гарри Поттера?
– ответил он вопросом на вопрос.

– Мои дети учились с ним в Хогвартсе, - пояснил Гарри, раздраженно бросая сумку на покрывало, и сухо поинтересовался: - Ты здесь на один сезон?

– На два, - Скорпиус снова улегся, закинув ноги на деревянную спинку кровати.
– А вы?

Его небрежный скучающий тон словно говорил: не особенно мне интересно, как долго нам придется делить одну комнату, кто вы такой и что сделали для магического общества. Тем лучше; если к недружелюбию соседа будут прилагаться молчаливость и незаметность, Гарри готов без возражений согласиться на такой комплект. Меньше всего он хотел отвечать на расспросы, каким ветром сюда занесло Главного аврора Британии.

– И я на два, - на этом их разговор завершился.

Директриса ушла, пробормотав про огромное количество дел и сказав, что будет ждать профессора Поттера на чашку чая. Вытащив из сумки умывальные принадлежности, опасную бритву, смартфон и зарядное устройство, Гарри закинул их в тумбочку, пристроил легкую куртку на вешалку в шкафу и отправился в столовую. Но сначала завернул к озеру, посидел на перевернутой вверх дном лодке, глядя на то, как споро Ори и Рори докрашивают буи.

На желтой табличке возле самой воды был нарисован перечеркнутый человечек, барахтающийся в синих волнах, надпись сверху предупреждала: «С 21.00 до 9.00 купание строго запрещено! Помните, от вашего поведения зависят ваши безопасность и здоровье!»

– Дамы и господа, будьте бдительны, - пробормотал Главный аврор.
– Постоянная бдительность!

Гарри давно уяснил, что по одиночке неприятности не ходят. Если на горизонте сгущаются тучи, это не какая-нибудь черная полоска, которую легко развеет порыв ветра. Надвигается грозовой фронт.

Сначала столкновение с Кингсли из-за подготовки серии законопроектов, прессой напыщенно именуемых Хартией магглорожденных. Верная соратница Гермиона, отказавшаяся поддержать Гарри («магглорожденных всегда считали вторым сортом, настала пора исправить историческую несправедливость и компенсировать им столетия унижений. Они совсем как чернокожие в Америке, неужели ты не видишь?»). Унизительное предложение взять паузу и поработать с детьми - вот так сходу отправить национального героя в отставку Министр не мог и не хотел, договорились на том, что Главный аврор отдохнет на лоне природы, остынет и хорошенько подумает. Взамен Кингсли обещал отложить слушания в Визенгамоте до сентября и дал поручение пресс-службе провести масштабные опросы общественного мнения. Неприятие женой позиции Гарри и углубляющийся разлад в семье стали вишенкой на торте. В таких условиях злорадная ухмылка судьбы, подсунувшей ему в соседи Малфоя на полтора месяца, казалась всего лишь досадной мелочью. Малфой так Малфой, главное, не старший и не средний.

Младший, судя по тому, что о нем мельком говорили молодые Поттеры и Уизли, был тем еще лоботрясом. Неглупый малый, но без амбиций, учился ровненько, но особого усердия не проявлял, водил дружбу со старшими мальчиками, от однокурсников держался в стороне. Непонятно, почему он выбрал педагогическую стезю с его-то общительностью и умением располагать к себе людей. Неужели подрастает второй Снейп? Гарри согнал с лицу улыбку и вошел в столовую с подобающим профессору серьезным и строгим выражением. Голодным он себя не чувствовал, но стоило разведать, как тут кормят, да и с директрисой пообщаться поближе.

Мадам Мур сидела за дальним столом с чашкой кофе и бумагами. Над ее головой висел плакат с нравоучительной и не слишком уместной здесь надписью «Живи не для того, чтобы есть, а для того, чтобы жить». На стуле рядом с директрисой царственно возлежал низл, окинувший утреннего знакомца презрительным взглядом янтарных глаз. Представив Гарри двум домовухам, затрепетавшим от восторга и почтения, мадам Мур предложила ему овсянку и сэндвич с тыквенным соком.

– Чай, кофе?

– Нет, спасибо. Кому я должен сдать палочку?
– поинтересовался Гарри, распробовав кашу и найдя ее вполне сносной. Дори и Нори свое дело знали.

Мадам Мур замахала руками:

– Да вы что, окститесь! Разве я стану забирать палочку у Главного аврора? А случись вдруг преступник, как же вы его задержите?
– она улыбнулась своей шутке.
– Мы контролируем использование магии шефами отрядов и аниматором. Медиведьма, сторож и спасатели всегда должны быть при палочке, и, думаю, никто не станет возражать, если вас мы тоже запишем в исключения. Но вы ведь понимаете, что лишний раз палочку доставать не стоит? Магия у нас строго дозирована, дети не должны чувствовать себя ущербными. Приучаем их к волшебству постепенно, маленькими шажками, по заветам великого Моретти.