Гарри нажал на педаль тормоза. «Ягуар» прижался к обочине, послушный воле владельца.

Почему он не задумывался о возможности преступного сговора? Может быть, результатам анализов, сделанных Снэйком, вообще не следовало доверять?

– Мистер Поттер?
– Ева неуверенно смотрела на него, лицо ее в полумраке салона белело.

– Мисс Адамс, - Гарри повернулся к девушке, склонил перед ней голову, - вы просто чудо.
– Ева расцвела, это было заметно даже в темноте, и Гарри отчего-то почувствовал себя неловко.
– Спасибо вам огромное. Вы замечательная! Вы очень мне помогли! Я этого не забуду. А сейчас… мне нужно работать. Ева, вы сможете аппарировать отсюда?

Ева с готовностью кивнула, преданно глядя на аврора: ее голубые, светлые-светлые глаза казались стеклом, закрывающим два колодца в весеннее небо, - и Гарри, поддавшись неясному порыву, наклонился к стажерке и поцеловал ее в гладкую щеку.

Снэйк жил, как ни странно, в маггловском районе Лондона, на десятом этаже панельной четырнадцатиэтажки.

Гарри поглядел на табличку на углу дома и кинул в бардачок взятую в Министерстве личную карточку Саладина Снэйка.

С лицевой стороны карточки зрителям улыбался неприятный старик, а на оборотной указывалась полная информация о семье, послужной список и домашний адрес.

Саладин Снэйк был женат, имел двух детей (сын и дочь жили отдельно), работал на одном и том же месте сорок пять лет, в качестве фамилиара держал тридцативосьмилетнего попугая.

Гарри вылез из машины и глубоко вдохнул. Потянулся, расправляя тело: по венам иголочками бежал адреналин, в руках и ногах пела легкость и свобода; Гарри чувствовал, что может взлететь на десятый этаж, не переводя дух. Его переполняла энергия.

Но он сдержал себя и вызвал лифт.

Стоило мотаться по всей Англии; чуть не погибнуть в шахтах Ковентри, когда убийца жил рядом, под боком? Возносясь в железно-пластиковой коробочке вверх, Гарри прикидывал, какую роль мог сыграть Снэйк: был ли он вдохновителем убийств или только их покрывал?

Выйдя на десятом этаже, Гарри решительно нажал пуговку электрического звонка. Послышались шаги - старушечье шарканье - и визгливый женский голос спросил:

– Ковой-то там принесло на ночь глядя?

– Вон! Вон! Вон!
– раздалось по ту сторону двери, и аврор от неожиданности вздрогнул.

Попугай. У Снэйка живет 38-летний попугай. Не самая воспитанная, очевидно, птица.

– Аврорат, - сказал Гарри.
– Мне нужен Саладин Снэйк.

– Это что за шутки такие?
– завопила старуха.
– Чиво Саладин такого сделал?

– Вон! Вон! Вон!
– надрывался невоспитанный фамилиар.

– Шутки вам Калиостро* показывать будет, - ответил аврор.
– Ну, сами откроете, или ордера на арест будем ждать?

Насчет ордера Гарри слегка преувеличил. Максимум, чего тут можно добиться - это подписки о невыезде. Зато Зик хлопотал сейчас по всем каналам о выдаче разрешений на проверку под «империо» каждого залегшего в спячку вампира. Или хотя бы уж Розье.

Угроза действие возымела: защелкали отпираемые замки и засовы, дверь распахнулась, и перед аврором предстала старуха в вылинявшем синем платье, из-за плеча которой робко выглядывал Саладин Снэйк. Смотритель был одет в застиранный халат, стыдливо прикрытый наброшенной сверху министерской мантией.

– Секретный отдел, Гарри Поттер, - сурово сказал Гарри, - разрешите пройти?

– ВАМ НЕ РРРАДЫ! ВАМ НЕ РРРАДЫ!!!
– из глубины квартиры выкрикнул попугай.

– Накрой клетку, - зашипела старуха мужу.
– Быстрее, олух! Во что ты вляпался?

В гостиной Гарри открыл блокнот и достал принципиарное перо:

– Вам предъявят обвинение по двум статьям. Как минимум. Дача ложных показаний и преступная халатность, но это вряд ли: скорее, должностное преступление. Может быть, соучастие в убийствах или их организация. Чистосердечное признание облегчит вашу участь.

– Ой, да в чем ему признаваться, - заголосила старуха, пока Снэйк хлопал глазами.
– Вы чай, чай-то пейте, господин аврор, хороший чай; я травы сама собираю.

«Ага, такой чай попьешь, из кресла не встанешь», - подумал аврор, с опаской глянув на буро-зеленую, дымящуюся в чашке жидкость.

Старуха тем временем продолжала:

– Мой Саладин - ягненок ягненком, отказать никому не умеет, ну а те этим и пользуются, совести у них нет. Злыдни как есть, а не родственники. Уж говорила ему, говорила: попадешься, ты отвечать будешь, а не Розье, но мужчины - существа слабохарактерные… Сестру он свою сдать не может… Что стоишь, остолоп? Выкладывай господину аврору все как на духу!
– старуха толкнула мужа кулаком в спину, одновременно кланяясь Гарри.

Принципиарное перо летало по бумаге, едва успевая записывать показания миссис Снэйк:

– Так, с самого начала, с именами, датами, по порядку, - потребовал аврор, в голове которого уже вырисовалась четкая картина: он видел конец дела и слышал ликующий звон фанфар.

Гарри строго посмотрел на Снэйка и тот раскрыл рот:

– Да тут ни конца нет, ни начала, - опередила супруга старуха, - Адка-то, золовка моя, выскочила замуж за Розье и родила ему вампира. А когда беспредел был, война, Темный Лорд с того света на этот постоянно шлындрался, муж Адкин за магглами вместе с УпСами охотился, а выродок их вслед ходил - кровь попивал. И когда слухи пошли, что сам Гарри Поттер будет вампиров под империусом проверять, Адка перепугалась. Чего пугаться-то, ее вампир на человека вовсе не похож. Зверь зверем… Выродила нелюдь.