– Такое впечатление, что никто ничего не знает, - проговорила Гермиона с отчаянием. Она тоже тяжело переживала всё случившееся. Она даже не могла сосредоточиться на домашних заданиях.
– Я несколько раз видела здесь Грюма, и он каждый раз пожимал плечами, когда его взгляд падал на меня. Если он не сможет найти Гарри, то кто тогда вообще на это способен?

– Хотел бы я знать, - сказал Люпин.

Они сидели перед хижиной Хагрида, кутаясь от холода в мантии. Рон предпочёл бы зайти внутрь - в последние дни все следили за ними, куда бы они ни пошли. Может быть, люди просто хотели понять - нет ли вестей о Гарри? Или увидеть, как они беспокоятся и страдают? Рон не знал, но сыт был всем этим по горло. Было так здорово оказаться подальше от надоедливых глаз.

И он знал, что если бы они покинули пределы Хогвартса, было бы только хуже. Хогсмид буквально кишел репортёрами, пытающимися докопаться до истины. Фред и Джордж были вынуждены даже закрыть магазин. По крайней мере, Дамблдор не пустил этих стервятников в школу. Рон понимал, что буря только поднимается… и сколько ещё пройдёт времени, пока не будет доказано, что Волдеморт мёртв? А сколько его понадобится для того, чтобы связать это с Гарри? Вероятно, Гарри был прав, или это был Дамблдор, или кто-то ещё… самое лучшее для него сейчас - залечь на дно.

Рону просто хотелось знать, где находится это ‘дно’. И что с ним всё в порядке. Он должен был это знать.

– Чай, - крикнул Хагрид за их спинами, заставив всех подскочить на месте. Он нёс в одной руке чайник, а в другой - три чашки… маленькие чашки, которые он всегда доставал, когда к нему приходили Гарри, Рон и Гермиона. Они легко помещались на его ладони.

– Хотите зайти внутрь?
– спросил Хагрид.
– Снаружи немного ветрено, правда?

Рон, Гермиона и Люпин одновременно вздрогнули. Последние три дня Хагрид выхаживал Клыка, после того как Клык съел четырёх флоббер-червей подряд. Теперь в хижине стоял специфический запах.

– Я думаю, свежий воздух пойдёт нам на пользу, Хагрид, - вежливо сказал Люпин, беря свою чашку.
– Спасибо.

Хагрид налил всем по чашке чая, поставил чайник и со вздохом опустился рядом с Люпином. Рон осторожно отпил из чашки, пытаясь не содрогнуться. Хагрид всегда заваривал чай крепче, чем можно было выдержать; Рон, Гарри и Гермиона обычно ждали, пока Хагрид отвернётся, чтобы вылить чай в кувшин, который Гермиона приносила специально для этих целей.

– Так, - сказал Хагрид, - по-прежнему ни слова от Гарри, да?

– Ни одного, - ответила Гермиона подавлено.

– Странные дела, - протянул Хагрид с глубоким печальным вздохом.
– Но Дамблдор должен знать, что делать. Раньше он всегда знал.
– Рон вздрогнул. Потом Хагрид повернулся к Люпину и сказал:

– Не видел тебя с самых похорон бедного Сириуса. Чем ты занимался, Римус?

– Налаживал контакты с вервольфами, - сказал Люпин. При этих словах Рон с интересом повернулся к нему.
– Я думал, многие из них примкнут к Волдеморту. Конечно, это было примерно в то время, когда таинственно начали умирать Упивающиеся смертью.
– Он фыркнул.
– Если они и хотели присоединиться к Волдеморту, то после этого могли внезапно передумать.

– Гарри спас нас от больших неприятностей, - сказал Хагрид, изумив Рона.
– Ведь так?

– Полагаю, он дорого заплатил за это, - сказал Люпин и вздохнул.
– Должно быть, именно это он имел в виду тогда, в ‘Трёх мётлах’. После похорон Сириуса.
– Он посмотрел на Рона и Гермиону.
– Вы помните?

Рон мрачно кивнул. Гарри заявил тогда, что больше не позволит, чтобы ещё кто-то был убит или ранен. Тогда Рон подумал, что эти слова рождены горем. Но если оглянуться назад - всё станет ясно: странная молчаливость Гарри, его холодная целеустремлённость, даже то, что он не ел и не спал, а проводил всё время зарывшись в книги. Он учил заклинания, чтобы убивать людей. Или защищать других. Рон даже не знал, что теперь и думать.

Люпин ещё не знал о Снейпе, кроме того, что Дамблдор послал его ‘защищать’ Гарри до тех пор, пока Гарри не сможет вернуться… если это когда-нибудь произойдёт. Рон не знал, как сказать Люпину правду, и даже должны ли они вообще говорить ему что-нибудь. Но точно он не собирался делать это в присутствии Хагрида.

– Смотрите, - внезапно сказала Гермиона.

Рон посмотрел вверх и увидел большую коричневую сову, направлявшуюся к ним. Она несла письмо.

– Это сова профессора Снейпа, - сказал Хагрид.

Рон и Гермиона мгновенно вскочили. Сова быстро снижалась.

– Но этот филин был в совятне, - продолжал удивлённо Хагрид, - он никуда не летал. Насколько я знаю. Я ведь приглядываю за ним по просьбе Гарри.

Рон уставился на Хагрида.

– По просьбе Гарри? Зачем Гарри просить тебя приглядывать за совой Снейпа?

Хагрид пожал плечами.

– Ну, вообще-то за Хедвиг тоже, конечно, - сказал он.
– Она сделала кладку яиц. Ахерон - папа. Я однажды видел их вместе, так что я уверен, это точно.