Он не знал, сколько он здесь. Он попробовал прыгать на месте и махать руками, но согрелся лишь на несколько секунд и ещё сильне ощутил холод, когда в его лёгкие во свистом ворвался ледяной воздух. Рассердившись, он закричал, долго, клянясь отомстить похитителям и проклиная их, желая им самой мерзкой, какую только можно вообразить, судьбу. Была слабая надежда, что крики привлекут чьё-нибудь внимание, но, казалось, никому не интересны его мучения.

Наконец, смирившись с поражением, он резко опустился на пол у стены. Сонливость, вызванная холодом (Драко знал это), окутала его подобно савану. Скоро в нём не осталось ничего, кроме желания лечь и уснуть. Драко воспротивился этому. Ни один Малфой не согласится охотно принять смерть. Даже самоубийство он сочтёт лучшим выбором.

Порывшись в кармане, Драко вытащил пузырьки и крепко сжал их, потому что больше не чувствовал кончиков пальцев. Он смотрел на пузырьки с каким-то садистским наслаждением. Ему повезло, что похитители выбрали крышки чёрного и белого цвета. В той густой темноте, что окружала его, невозможно было различить цвета. Он поморгал, присматриваясь и определил, что одна крышка бледнее второй.

Гонимый или мёртвый. Это был гораздо более трудный выбор, чем Драко мог вообразить, особено сейчас, когда сокрушающий холод обрушился на него, обещая увести в умиротворяющее забвение. В конце концов, за него решила жажда мести. Пусть гонимый, но живой и с возможностью отомстить.

Выбирать было тяжело. Его замёрзшие пальцы не могли снять крышку с пузырька. От отчаянья он почти разрыдался, когда ему пришла мысль использовать зубы. И даже тогда потребовалась не одна попытка, потому что пузырёк скользил в руках. Наконец упрямая крышка ослабла и соскочила. Зубы Драко так стучали, что он спросил себя - сможет ли он выпить это? Заставив себя расслабиться, он сжал пузырёк обеими руками и запрокинул голову, выливая содержимое в рот. Потребовалась вся сила воли, чтобы проглотить, а не выплюнуть. Мерзейший вкус густого маслянистого зелья вызывал тошноту. Когда же оно достигло желудка, маслянистость и гадкий вкус сразу показались Драко несущественными. Он закричал от боли, взорвавшейся в животе и докатившейся до самых кончиков нервов. Становилось всё хуже и хуже и он уже решил, что его недруги обманули его, налив в оба пузырька самый худший яд из всех существующих.

Потом боль изменилась. Она не уменьшилась, но больше не была такой острой. Если раньше Драко чувствовал леденящий холод, то сейчас ему казалось, что он окружён пламенем. Он попробовал рассмотреть свои руки, уверенный, что они охвачены огнём, но вокруг стояла кромешная тьма.

Первым пришло понимание, что ему больше не холодно. Ещё через секунду он понял, что ему по-прежнему неудобно. Драко открыл глаза и увидет тёмные камни. Он осторожно сел и с облегчением отметил, что он по крайней мере частично остался человеком. Он видел свои руки - они выглядели совершенно нормальными. Драко прислушался к своим ощущениям и решил, что чувствует себя нормально. Что-то давило на плечи, но никаких повреждений, казалось, не было. Он встал и пошатнулся, опёрся о стену, соображая, в чём дело. С ногами всё было в порядке - ноги были нормальными. Драко торопливо ощупал промежность. Слава Мерлину, всё нормально. Он с облегчением выдохнул, отмечая огромное облако пара, вырвавшееся изо рта. Пол покрывал толстый слой снега, но Драко не было холодно. Он пошевелил пальцами - двигаются, целы и не замёрзли.

Чёрт возьми, что я тогда? Вампир? Оборотень? Любое неприятно, но не смертельно. Он напрягся и уловил на плече отблеск перьев. Медленно обернулся, думая, что он больше не один здесь и снова потерял равновесие. Упав на пол, Драко приземлился на что-то, вызвавшее в теле какую-то неправильную боль.Он упал на собственное крыло. Драко уставился на высовывающийся из-под его ноги край и неверяще потрогал перья. Перья. Он поднялся. Отвратительная шокирующая новость заставила что-то сжаться в животе. Крылья. У него крылья. Одна мысль об этом вызвала приступ истеричного смеха. Крылья. Я - крылатый Малфой. Осознание погасило смех. Он больше не Малфой. Он даже не человек. Он - урод, ненормальный. Колени Драко ослабли и крылья инстинктивно расправились, удерживая равновесие. Всколыхнулись клочья одежды - видимо, она порвалась, когда появились крылья. Вытащив второй пузырёк, Драко сорвал остатки лохмотьев и почти швырнул их в сторону, сунул пузырёк в карман брюк, думая - вдруг пригодится? Машинально поднял пустой, положил туда же. Посмотрел на круг света вверху. Он был ярок и несколько случайных снежинок летели оттуда вниз. Драко они не волновали - он больше не чувствовал холода. Он расправил крылья и попробовал взлететь.

Глава 1.

Ты орёл,

Ты принадлежишь небу, а не земле,

Расправь свои крылья и лети.

Пауль Х Дунн.

Гарри аппарировал к воротам Малфой-менора и сразу вспомнил о вещах, казалось, так хорошо забытых. Когда он был здесь последний раз, он был пленником Пожирателей смерти. Иногда он просыпался в холодном поту после кошмаров, в которых Малфой не притворялся, что не узнал его, а напротив, властно указывал на него рукой с криком: «Это - Гарри Поттер!». После чего с громким хлопком появлялся Волдеморт и протягивал свои костлявые руки к Гарри, вырывая его изо сна с дрожью и криком на губах.

Нахмурившись, он постарался выбросить это из памяти. Он уже довольно долго не видел этот сон, пожалуй, несколько недель. И скорее всего, после сегодняшнего визита в Малфой-менор, кошмар вернётся. Гарри вздохнул.

Железные ворота распахнулись и Гарри шагнул на дорожку. Белые павлины всё ещё были здесь - несколько развёрнутых хвостов предупреждало об этом. Симпатичные птицы, только индивидуальны и порочны... как сами Малфои, подумал он.

Домашний эльф встретил его у входа и проводил в богато обставленную комнату, всё время пристально наблюдая, словно ожидал, что Гарри схватит какую-нибудь бесценную поделку и спрячет в карман. Гарри стало даже любопытно, что в этом случае будет делать эльф? Вероятно, превратит его в груду золы.

К счастью, Нарцисса Малфой не заставила его долго ждать. Гарри боялся присесть. Обивка, похоже, была шёлковой и белой, вся эта грёбаная мебель была этого совершенно неподходящего для мебели цвета, разве только ей вообще не собирались пользоваться.

– Пожалуйста, аврор Поттер, присаживайтесь,- пригласила она,- спасибо, что пришли.

Гарри неохотно уселся на белый стул, надеясь, что его одежда не настолько пыльная, чтобы испортить шёлк - его полевой наряд точно не был безупречен. На нём была приличная зелёная водолазка, та, про которую Джинни сказала, что она ему идёт. Нарцисса присела напротив. Комната была настолько велика, что «напротив» находилось по крайней мере в десяти шагах. Он слегка наклонился вперёд, чтобы она могла лучше слышать: