– Да, хорошо. Я - почти аврор, так?

– Ты достаточно силён, чтобы наложить заклинание, если я объясню его тебе, согласен?- Гарри повернул голову и пристально посмотрел в серые глаза, изучающие его. В них был гнев с оттенком волнения.

– Будем надеяться, Поттер.

– Ладно. Делаешь палочкой движение, как Вингардиум Левиоса, только вместо резкого размаха - замах и сразу вниз. Заклинание - Пургара Сангуинус.

Малфой долго тренировался и в движении палочкой и в произношении, но Гарри не разрешил накладывать на себя заклятье, пока не счёл, что всё правильно. Он не был уверен, что неправильное заклинание поможет ему.

– Т-т-так х-х-хоро-шо, М-м-малфой,- прозаикался Гарри, снова укладываясь головой на пол. Его зубы стучали.

– Проклятье, Поттер! Ты замёрз!

– К-как м-мило с твоей ст-тороны, М-малфой, беспокоиться об-бо м-мне.

– Упрямый идиот, почему ты ничего не сказал? Ты же знаешь, что я больше не ощущаю холода,- Гарри окутало внезапное тепло, словно на него наложили согревающие чары. Вздохнув, он наслаждался благословенным теплом.

* * *

Драко, прикусив губу, наложил на замёрзшего аврора заклинание. Он слишком увлёкся новыми чарами и упустил из виду, что Поттер лежит на ледяном полу. Чёрт, каменный пол не мог быть удобным, особенно, если упираться в него подбородком. Конечно, чёртов Потер слишком благороден, чтобы напомнить. Не давая отчёта своим действиям, Драко стал на колени и поднял гриффиндорца за плечи. Приподняв его, он обхватил аврора руками. Голова Гарри откинулась на плечо Драко.

– Малфой, что ты делаешь?

– Грею тебя с одной стороны,- ответил Драко,- и думаю, что в другой комнате есть стул. Не хочешь проверить?

Драко поднял Поттера, удивившись, что ему совсем не трудно его держать. Блондин постоянно забывал, насколько сильнее он стал после изменений. Он вытащил Поттера через дверь, держа одной рукой, одновременно второй зажигая свет. В одном из углов стояло пыльное кресло, в которое Драко и усадил Поттера.

– Чувствуешь хоть что-нибудь?- спросил Драко завалившуюся тёмную голову. Протянув руку, он уложил голову Поттера на спинку стула.

– Моя шея меня убивает,- сказал Поттер,- и я не могу пошевелиться.

– Хорошо, сейчас я наложу заклинание. Думаю, не стоит больше ждать.

Поттер кивнул и потом предупредил:

– Погоди. Эффект... не очень приятен. Все внутренности выворачивает. Ты не можешь найти какое-нибудь ведро? И стань сзади.

Драко сморщил нос, но осмотрел комнату и нашёл подходящую посудину, похожую на кожаное мусорное ведро. Вытащив, он поставил его перед Поттером и спросил:

– Готов?

– Не совсем, но я не хочу остаться в таком состоянии навсегда. Пожалуйста, заканчивай.

Драко ещё раз повторил движение, задержал дыхание и бросил заклятье. Результат последовал немедленный и драматичный. Лицо Поттера позеленело, глаза тревожно расширились. Драко инстинктивно поднёс к нему ведро. Руки аврора дёрнулись вперёд и Драко прижал их к телу Поттера, чтобы на них не попала рвота. Казалось, это продолжалось целую вечность, тело гриффиндорца трясло в объятьях Драко. Во время короткой паузы он кашлял и стонал, потом его тело снова напряглось.

Драко в своей жизни ещё никогда ни о ком не позаботился, но сейчас он крепко держал Поттера и, отвoдя волосы с потного лба, бормотал какую-то успокаивающую ерунду. Каждое движение пальцев сквозь волосы Поттера вызывало у него мгновенные видения и это странное сказочное свойство угрожало захватить его. Больше никогда, шептал он, надеясь, что так и будет. Возможно, он больше не ощущает Поттера, как организм - он же не заметил, что дрожь уже прекратилась, а он всё ещё продолжает успокаивать аврора.

– Я думаю, ты всё сделал правильно,- во время одной их пауз попытался пошутить аврор. Драко фыркнул и уткнулся в волосы на шее Поттера, вдыхая их запах и стараясь не дрожать вместе с гриффиндорцем. Вздохнув, он погрузился в видение. Цветные пятна сложились в полупрозрачного Поттера, держащего в руке маленькое белое перо с задумчивым выражением лица. Поттер отвернулся и картинка сменилась. На этот раз Поттер был зол, он орал и размахивал руками в манере Драко времён Хогвартса. Блондин предполагал, что гнев направлен на него, но не был уверен в этом. Картина опять сменилась. Поттер на смятых красных простынях, без очков, взъерошенный, потягивается, лениво усмехаясь. К облегчению Драко, видение исчезло, хотя он и не был уверен, что навсегда. Глубоко вздохнув, он вернулся в реальность.

– Ты можешь двигаться?- спросил он, не желая отрывать свои губы от шеи Поттера.

Аврор слабо поднял руку и обхватил пальцами запястье Драко. Его продолжало трясти, так что Драко удержал его на стуле, укладывая темноволосую голову себе на грудь:

– Отдохни,- велел он,- хоть немного.

* * *

Гарри проснулся от странной смеси неудобства и лёгкости. Ему было приятно тепло, но в некоторых местах - например, в голове и одной ноге, ощущалась боль. Он глубоко вздохнул, открыл глаза и замер, поняв, что лежит на чьём-то тёплом теле. Глаза различали лишь бледное пятно и Гарри прищурился, чтобы разглядеть как следует. Проклятье, он уснул на Драко Малфое. Понемногу до него дошло, что одна его рука лежит на бедре Малфоя, а вторая расположилась на груди напротив сердца. Пальцы слегка дёрнулись и он снова зажмурился. Голова покоилась на малфоевском плече, из-за чего шее было неудобно. Мягкие белокурые волосы щекотали нос Гарри, и он с трудом подавил желание попробовать Малфоя на вкус. Слизеринец пах удивительно, даже несмотря на плотно забившую ноздри пыль. Малфой дышал тихо, даже очень тихо.

Гарри открыл глаза и попытался определить время. Судя по затекшему телу, они могли проспать несколько часов, если только боль не была вызвана Очищающим заклинанием. Что-то слегка щекотнуло его по икре. Аврор понял, что это одно из крыльев, коконом обёрнутых вокруг него и не дающих замёрзнуть. Он забыл о времени - его целиком поглотило желание дотронуться до перьев. Гарри осторожно убрал руку с груди блондина и на мгновение замер, когда заметил, как рука Малфоя, до того спокойно лежавшая на колене, легла пальцами на его бедро. Это походило на нежное объятие, вызвавшее куда более сильную страсть, заставившую его потянуться и как бы невзначай задеть мягкие перья одного крыла.