Гарри не помнил, видел ли он подобное, но он уже давно не интересовался карточками от шоколадных лягушек.

– Я думаю, что в конце концов он получил образование, не связанное с птицами,- признался Гарри и рассказал об экспериментах Гюнтера Покеби. Дамблдор печально кивнул:

– Да, очень трагическое дело. Теперь я вспомнил. Бедного Гюнтера отправили в Азкабан. Кажется, он окончательно сошёл с ума.

– Да, но кто-то повторяет его эксперименты. И весьма эффективно.

– Что ты хочешь сказать?

Гарри посмотрел на портреты прежних директоров, внимательно слушавших разговор:

– Хм...ваш портрет можно снять?

– Разумеется.

Гарри снял тяжёлую раму со стены, спустил по лестнице и вынес портрет в зал. Великолепно,думал он, кто-нибудь подумает, что я украл портрет Дамблдора:

– Комната-по-требованию восстановлена?

– Да.

Гарри отнёс портрет на седьмой этаж и начал ходить взад-вперёд, пытаясь не вспоминать своё последнее посещение этого места. Он не хотел помнить прижавшегося к спине Малфоя, его руки, сдавившие так сильно, что не вздохнуть. Он отогнал воспоминания и открыл дверь в пустую комнату с подставкой для портрета.

– Это конфиденциально. Я обещал никому не рассказывать. Он меня убьёт, и это не фигуральное выражение. Подозреваю, что убивать будет долго и мучительно.

– Надеюсь, долго и мучительно - фигуральное выражение?

– Ммм... да,- моргнул Гарри. Прежде, чем Дамблдор начнёт ходить вокруг да около, Гарри объяснил состояние Драко. Он даже сумел не покраснеть, описывая внешний вид крыльев и не позволяя себе думать о том, какие они мягкие и соблазнительные.

– Как ужасно. Бедный Гюнтер. Он был очень прилежным ребёнком, скорее, райвенкловцем, чем слизеринцем. Удивительно разбирался в зельях, сейчас я это вспоминаю.

– У него остались родственники, которые могли бы продолжить его исследования? Возможно, кто-то, кто хотел отомстить? Мне кажется очень странным, что преследовали именно Малфоя. Покеби имел какие-либо контакты с Малфоями?- задав вопрос, Гарри мысленно взял на заметку спросить об этом Малфоя. Может быть, Драко поговорит с Нарциссой и выяснит, не помнит ли она семейные рассказы или конфликты с семьёй Покеби.

– Не то, чтобы я напоминаю, но иногда преподаватели не знают о взаимоотношениях студентов. Ты можешь посмотреть журналы посещений, чтобы узнать, когда и где Малфой и Блеки находились одновременно. Не исключено, что конечной целью была Нарцисса и кто-то пытается навредить ей через сына.

Дерьмо. Круг, вместо того, чтобы сужаться, расширяется. Фамилия Покеби породила много вопросов без ответа.

– Хорошо. Спасибо, сэр,- вежливо ответил Гарри.

– Ты желанный гость, Гарри. Как твои молодые друзья?

– Вы про Гермиону и... Рона?

– Конечно.

– Гермиона прекрасно. Точнее, великолепно. Рон... не очень хорошо.

Дамблдор вздохнул:

– Мне жаль слышать это. Я знаю о несчастном случае с ним, но я надеялся, что он выздоравливает. Некоторые люди после случившегося несчастья замыкаются в себе,- голос был грустным, но Гарри подумал, что это не только из-за Рона.

– Гермиона считает, что он придурок.

– Я вижу, мисс Грейнджер не утратила способность выражать своё мнение,- захихикал Дамблдор. Гарри тоже усмехнулся:

– нет, ничуть. На самом деле, она помогает мне в случае с Малфоем. Надеюсь, они не поубивают друг друга. Ну, или Малфой не убьёт её.

– Не волнуйся, Гарри. Думаю, ты очень недооцениваешь Драко Малфоя.

Гарри скривился. Было что-то, виновное в недавней переоценке блондина. В реальности весьма не хватало его язвительных замечаний. Сейчас Гарри мог считать его потрясающе привлекательным, но это совершенно не уменьшало его заносчивости.

– Сейчас, когда я думаю об этом, то полагаю, что Гюнтер Покеби после Хогвартса некоторое время находился в Египте. Он был хорошим другом мадам Пинс. Ты мог бы обратиться к ней за дополнительной информацией.

– Мадам Пинс?- брови Гарри приподнялись. Менее всего можно было вообразить, что у вечно мрачной библиотекарши, пусть даже вежливо разговаривающей с другими людьми, есть что-то столь мирское, как друг.

Он вернул портрет Дамблдора в кабинет и направился в библиотеку, встретившую его знакомой тишиной. Несколько студентов с удивлением уставились на него. Прокатившийся по библиотеке приглушённый гул немедленно привлёк внимание мадам Пинс и замолк так же быстро, как и появился. Подавив инстинктивный приступ нервозности, Гарри напомнил себе, что сейчас он аврор. Он безжалостный победитель Волдеморта и его не запугать проклятым библиотекарем. Вернув смелость на место, с обаятельной улыбкой Гарри подошёл к её столу:

– Доброе утро, мадам Пинс. Рад снова увидеть вас.

– Мистер Поттер. Вы понимаете, что мешаете студентам заниматься,- это был явно не вопрос.

– Мне очень жаль, но я здесь официально. У меня есть несколько вопросов о Гюнтере Покеби.

Она вздохнула. Выражение лица, видимо, от неожиданности, смягчилось:

– Гюнтер?- переспросила она. Гарри бодро кивнул. Маска невозмутимости вновь вернулась на её лицо,- Гюнтер Покеби мёртв. Я не хочу говорить о нём.

– Это очень важно,- тон голоса не принимал отказа. Как аврору, ему было позволено многое. Она попыталась выдержать его пристальный взгляд и не смогла.