Гарри отодвинул стул и встал. Его тошнило, несмотря на дразнящий запах еды и факт, что с раннего утра он не съел ни кусочка.

– Давайте, играйте, притворяйтесь!- глумился Рон,- это же фамильная черта Уизли? Джинни притворяется, что Гарри любит её, мама притворяется, что Фред жив, ну а я притворюсь, что могу идти сам!- он опёрся обеими руками о стол, шатая его и сбивая стакан. Джинни завизжала:

– Грёбаный Рон!

Молли Уизли зарыдала.

– Мне жаль,- сказал Гарри,- О Боже, мне очень жаль.

Рон рухнул на стол, сваливая еду и роняя бутылку огневиски. Молли открыто рыдала, спрятав лицо в ладонях, а Артур пытался её успокоить. Джинни выскочила из-за стола:

– Я буду рада снова увидеть тебя, Гарри.

Сбегая оттуда, Гарри понимал, что ведёт себя, как трус, но облегчение заглушило чувство вины.

– Мне не нужно было приходить,- сказал он, когда за ними закрылась дверь, а в лицо повеял прохладный вечерний воздух. Он глубоко вздохнул, наполняя лёгкие.

– Ты тут не при чём. На прошлой неделе всё было нормально. Я должна была предупредить тебя, что он сегодня пил.

Гарри смотрел на неё и видел горе на красивом лице.

– Джин, то, что он сказал...

– Не надо, Гарри,- резко оборвала она,- мы уже тысячу раз это обсуждали. В конце концов, это правда. Ты меня не любишь.

Я люблю тебя, как сестру, хотел сказать он. Однажды он уже произнёс эти слова и сила её гнева едва не сбила его с ног. Он открыл было рот, но Джинни опередила:

– Ты не виноват. Тебя никто ни в чём не обвиняет, даже Рон, когда он трезвый.

– Да,- согласился Гарри, не очень-то веря её словам. Рон наверняка обвинял его, и правильно. Если бы Гарри чуть раньше, чуть пристальнее обратил внимание...

Рука Джинни мягко пожала его руку. Он не осмелился отдёрнуть её, боясь, что она неправильно поймёт.

– Скажи своей маме, что мне очень жаль,- хрипло попросил Гарри.

– Вздохнув, она кивнула прежде, чем отпустить его:

– Я люблю тебя, Гарри.

Вздрогнув, словно от острой боли, он по-идиотски кивнул и дизаппарировал.

У себя в комнате он уставился на пузырёк, стоявший на краю стола, в надежде найти хоть что-то, за что можно зацепиться. Его мир вдруг представился состоящим из отчаяния.

Он не мог любить Джинни, не мог помочь Рону, не мог воскресить из мёртвых Фреда Уизли. Возможно, он мог помочь крылатому Малфою. Гарри рассмеялся и понял, что смех граничит с истерикой. Вот и всё грёбаное утешение.

Глава третья.

Никто не ценит то, что под ногами,

Мы все любуемся на звёзды.

Квинт Энний

В конце концов, Гарри решил встретиться с Гермионой. Она открыла ему камин и, посмотрев на часы, вздохнула:

– Что случилось?- спросила она, откладывая неправдоподобно большой том, который читала. «Краткая история министерства магии». Гарри скорчил рожу.

– Рон был пьян.

– Думаю, ты ничего не ел?- словно отвечая на свой же вопрос, она прошла на кухню. Гарри хвостом потянулся следом и устроился за маленьким столом, пока она заклинанием вскипятила воду и бросила в неё макароны. Достала их холодильника кастрюльку с соусом и подогрела его. Дом Гермионы являл собой любопытную смесь магических и маггловских вещей. Здесь были современные плита и холодильник, но работали они, скорее, от магии, чем от электричества.

Гарри с благодарностью принялся за макароны с сыром и мясным соусом и выпил сливочного пива. Гермиона окунала кусочки хлеба в оставшийся соус, наблюдая, как он ест.

– Рон всё ещё ведёт себя, как глупая баба?- заметила она, когда Гарри покончил с едой. Он вспыхнул:

– Он имеет право, Гермиона.

– Гарри, прошло уже семь месяцев! Он не должен постоянно срывать зло на тех, кто его окружает. Если бы Уизли прекратили нянчиться с бедным несчастным маленьким Ронникинсом,- замолчав, она попыталась восстановить дыхание,- извини. Я знаю, что для тебя это больной вопрос, но, Гарри, прекрати винить себя. С Роном произошёл несчастный случай!

Гарри кивнул, разглядывая влажные кольца, оставшиеся на столе от пробок. Он взял одну, бездумно принялся ставить ещё круги. Он не верил словам Гермионы и она это знала. Гарри чувствовал себя виновным за травму Рона и последующий разрыв Гермионы с ним.

– Есть что-то интересное?- она сменила тему.

Гарри с удовольствием переключился:

– Да. Вообще-то, мне нужна твоя помощь, но сначала я должен получить разрешение. Надеюсь, что смогу его убедить.

Если кто-то и мог выяснить, что за зелье использовали на Малфое, то только Гермиона. Однако Гарри не улыбалось убеждать в этом Малфоя. Гермиона кивнула, зная, что больше Гарри не скажет ни слова. Их беседа перешла на всякую министерскую всячину, поэтому, когда Гарри вернулся домой и лёг в кровать, он чувствовал себя гораздо спокойнее.