Шрифт:
Дрожащее солнечное пятнышко побледнело и погасло, закрытое новой тучей, и лицо вновь застыло в неподвижности. Бенджамен прикоснулся к нему — холодное как лед.
В одиннадцать утра он выслал Робертсона на тракт из Оторова на Пневы, навстречу Мирелю, а сам с Робертзоном отправился к управляющему.
До замка они дошли за несколько минут [228] . Въездные ворота и пространство перед ними мало чем напоминали о давнем величии: стены были облупленные, покрытые лишайниками и подтеками, с одной лишь створкой ворот, державшейся на нижней петле [229] . По обеим сторонам ворот стояли две башни, меньшая из которых напоминала человека в агонии, лишенная вершины, разрушающаяся, равно как и стена, идущая от обеих башен по низкому обрыву вдоль заполненного водой рва. Зубцы крепостной стены время и людская небрежность выщербили как крепкий кулак — зубы [230] . Внутри замка был обширный, прямоугольный двор, на котором с краю находилось жилое здание — одноэтажный дом с остроконечной крышей, искривленный буквой L и подпираемый маленькой башенкой, прилепленной к лицевой стене. К стене, окружавшей внутренний двор, прижимались ряды деревянных домиков, сараев и пустых конюшен. Тут же стояли две телеги и здоровенная четырехколесная повозка с будкой. С северной стороны находилось имение при замке.
228
Замок был построен Шамотульскими в XV веке на Вронецком предместье. В 1511 (или 1513) году он стал, в качестве приданого Катаржины Шамотульской, собственностью познаньского каштеляна Лукаша Гурки. Гурки значительно перестроили замок в XVI веке в резиденцию в стиле ренессанс.
229
Автор Мемориалавесьма бегло описывает вид ворот, но из «представлений» замка XVIII века, сделанных в 1719 и 1720 годах (Государственный Архив города Познань и Познаньского Воеводства), видно, что предвратное пространство было очень интересным с архитектурной стороны. Это был, как показывают археологические исследования, длинный, окруженный стенами въезд.
230
Первоначально замок был окружен куртинной стеной с четырьмя башнями по углам, из которых до нынешнего времени дожила только башня Галышки. Остатки куртинной стены были открыты во время археологических раскопок, проводимых в 1971–72 годах под управлением магистра Януша Лопаты. Из неточного описания, содержащегося в Мемориалетрудно понять, какие фрагменты стены еще существовали в 1806 году. Точно известно, что она сохранялась с южной и западной сторон, в фрагментах, идущих от угла, в котором стояла башня Галышки.
Замковый комплекс в Шамотулах с башней Черной Княгини (рисунок Констанции Потоцкой, первая половина XIX века)
Навстречу им вылетела стая оголодавшей домашней птицы. Кудахтавшие куры и шипящие гуси, тянули свои клювы к их сапогам. Батхерст и Робертзон отыскали батрака и через него добрались до управляющего, громко храпевшего на мятой постели. Пришлось подождать, пока толстый («Хотя куда ему до Миреля!» — подумал Бенджамен), небритый тип, возбуждающий отвращение одним своим видом, нечистоплотностью и запахом, натянет грязные штаны, сорочку и кафтан, напьется из стоящего рядом с кроватью жбана и проорет в глубину коридора, чтобы подавали жрать. Только лишь потом они приступили к делу. Робертзон объяснил, что труппа комедиантов после долгого пути желает разместиться в замке на несколько дней и подготовить новую программу, с которым затем выступит в Познани, на что управляющий заявил, что во дворце нет места.
— А в башне Княгини? — спросил Робертзон.
Управляющий икнул и ответил воплями:
— И в башне тоже нет! Я тут управляющий, так что выматывайтесь!
У Батхерста чесались руки при виде этой рожи, но он сделал то, что должен был сделать — рукой воспользовался для того, чтобы вытащить кошелек с золотом и потрясти его, поглядев на толстяка с многозначительным видом. Тот выпучил глаза, сделал шаг вперед, и вдруг на лиловом мешке его лица прорезалась широкая улыбка, открывающая желтые зубы. После нескольких минут торга, башня была сдана в аренду. За несколько дополнительных монет Батхерст снял и пару сараев, что тулились возле стены замка, под повозки Миреля.
Получив ключи от управляющего, который тут же перестал интересоваться новоприбывшими и исчез, чтобы перепрятать свои сокровища, Бенджамен с Робертзоном отправились в башню Гальшки. Это было мощное, укрепленное по углам и прямоугольное в плане строение из кирпича [231] . На высокий цоколь опирались три этажа. Верхний, увенчанный высокой, двухскатной крышей, которая царила над всей округой, слегка нависал над остальными и от нижних этажей его отделял аркадный фриз, скрывающий махикулы [232] . С северной стороны стены по всей высоте башни шла округлая пристройка с лестницей, а с южной — каменный ризалит.
231
8,25 на 10,75 м.
232
Средневековая система поражения противника сверху через отверстие (махикулу), располагающееся в нависающем фрагменте здания, например, в полу выступающей башни. В шамотульской башне косые махикулы находились в самой стене.
Они открыли скрипучие, проржавевшие двери и начали подниматься по спиральной лестнице. Поднялись до самого верха и через небольшую дверь, прямо напротив последней ступени лестницы, вошли в узкую прихожую, а из нее — в обширную комнату. Со стен и потолка свисали занавеси паутины. Запыленные окна, словно закрытые плотными шторами, практически не пропускали света. Через разбитые стекла тянуло сквозняком, но он был слишком слаб, чтобы побороть царящий запах гниения. На полу валялась поломанная мебель и какие-то не поддающиеся опознанию вещи. Под стеной стояли две старые лежанки и стул, единственный целый предмет мебели, хотя и с совершенно протершейся обивкой. К тому же, оказалось, что одна из махикул не была заткнута тряпками. Батхерст глянул через отверстие вниз, оценивая радиус поражения у основания башни. После краткого осмотра они вышли.
Два нижних этажа ничем особым не отличались. В подвале, сырой мрак которого не мог разогнать свет, попадающий сюда через круглые бойницы, стояли какие-то сундуки, валялись старинные копья и четыре пушки без лафетов. Батхерст уже в пятый раз обходил помещение по кругу, когда снаружи до него донесся крик:
— Мы на месте, сэр!.. Эй, аккуратненько так уже приехали, мы здесь! Клянусь святым Патриком, сэр!.. Мы приехали!..
После скандальных объяснений с Мирелем Бенджамен приказал комедиантам завезти повозки в сараи, и отдал в их распоряжение два верхних этажа башни. Когда те взялись за наведение порядка, он забрал своих коммандос в подвал и приказал им передвинуть сундуки и пушки. Это давалось нелегко, ему самому приходилось помогать, чтобы сдвинуть тяжелые стволы. Том «Веревка» через слово повторял:
— Тут, клянусь сотней бочек соленой селедки, нужен был бы Руфус, — пока Батхерст наконец не накричал на него. После этого они начали копать землю под стенами. Это продолжалось несколько часов и закончилось полнейшим фиаско: они полностью счесали лопатами утоптанную землю, наделали дырок в стенах, но туннеля не было и следа [233] . Бенджамен поглядел на Робертзона, но тот лишь пожал плечами:
— Я и не говорил, что туннель существует, герр О'Лири. Я говорил лишь то, что так говорят в городе.
233
Магистр Януш Лопата, который проводил археологические раскопки вокруг башни, уверял меня (сентябрь 1975 года), что не обнаружил следов туннеля, и что, по его мнению, подобный туннель вообще не мог существовать. Не исключено, правда, что туннель проходил очень глубоко, а его выход в полу подвала был давно засыпан и затерт временем, так что Батхерст и не мог его обнаружить. Здесь нужны более тщательные исследования, в том числе — в коллегии и ее окрестностях.
«Что говорят!» Еще один веселый номер со стороны д'Антрагю и Кэстлри — уроды, даже местность не могли толком исследовать! Батхерст почувствовал, как снова его охватывает холодная ярость при воспоминании переговоров в Лондоне. Одно дело, что Кэстлри можно было простить неуверенностью относительно места — Шамотулы принимались во внимание лишь как одна из многих версий. Но ведь и самая серьезная из них! А д'Антрагю скормил им то, «что говорится», обычные бабушкины сказки, выдавая их за точнейшую информацию! Ничего, я еще поговорю с ним после возвращения!..