– А я бы многие книги сожгла, – негромко заметила Калька. – И для этой не хочу исключений.

Дивный гавкнул.

– Единогласно, – сказал я. – Думаю, Ашот бы тоже согласился…

Я подошел к костру и бросил в него брошюру. Пламя начало переворачивать страницы, Калька наклонила голову, спросила:

– А что такое «топологическое пространство»?

Ведьма молча взяла ее за ухо и отвернула голову в сторону от огня. Параллель с Хмелем и Дивным была такой очевидной, что я невольно улыбнулся.

Несколько секунд казалось, что выпущенная в Очаге брошюра в огне не горит. Пламя прыгало по страницам, а те все оставались чистыми, белыми, запятнанными лишь типографской краской.

Но потом огонь победил.

Брошюра вспыхнула вся, разом, и обратилась в клочья черного пепла, вырвавшиеся из костра и улетевшие по ветру.

– Вот и все, – сказал я. – Может быть, мы сделали ошибку, но это была наша ошибка.

– Не жалей, – спокойно сказала Ведьма. – Правды бывают разные, как я уже говорила. Если Эйжел сказала, что это – правда для умных, то значит для большей части людей она правдой не будет. Иначе они раскидали бы свою брошюру по всем мирам – и люди сами прекратили бы пользоваться техникой. Это не правда, это лишь ее часть. А часть правды всегда бывает только ложью.

Все-таки хорошо, когда в твоей команде есть кто-то достаточно старый, чтобы быть мудрым.

– Ну, кто со мной пойдет по четвертому маршруту? – спросил я. – Только я медленно буду идти, ничего?

– Я пройдусь, – решила Ведьма. – Года три уже как в дозоры не ходила. Подожди только минутку, я новый флаг повешу.

Я кивнул и оперся на трость. Врачи говорят, что это последствия травмы головы. И что они, возможно, пройдут, если очень стараться.

Что ж, займусь физкультурой. Вот только пусть Ведьма поднимет над заставой флаг.

Потому что пока флаг не спущен – граница на замке…

– А ключ – в кармане, – шепотом добавил я то, что пограничники чужим не говорят.

июнь 2013 г.