В кой-то веки Гарри молча уставился на него. Но было бы слишком, надеется, что это продлится долго, однако, Сопляк-Который-Выжил открыл свой рот и пробормотал:

— Вы могли бы упомянуть об этом.

Сквозь сжатые зубы, Северус процедил:

— Ты впустую тратил мое время. Ты никогда не воспринимал тренировки серьезно и имеешь наглость критиковать меня?

В миг все лицо, шея и уши мальчика покраснели, и он сгорбился над своим чаем, снова что-то пробормотав.

— Что такое, мальчишка? Говори!

Задержав дыхание, Поттер посмел поднять взгляд на Северуса и каким-то чудом удержать его.

— Я сказал, что сожалею, сэр, — в его голосе смешались раскаянье и стыд, и Севеурс поднял брови. — Мне правда, жаль. Вы правы. Мне… мне жаль, что я такая пустая трата времени. Если бы я смог все исправить, я…. — он сжался, и в этот раз Северус ничего не сказал по этому поводу.

— Ты не пустая трата времени, — сказал он, после затянувшего молчания, в течение которого он снова брал свой гнев под контроль. — Но твой недостаток самоконтроля над эмоциями и разумом делает тебя ответственным за твоих друзей, за себя и за то, за что мы сражаемся.

— Да, сэр.

Мальчик выглядел совершенно запуганным, но в его покорности не было ничего удивительного. Гарри был сломлен, напомнил Северус самому себе. А ему не нравилось играть со сломанными вещами.

— Возможно… — Северус вздохнул и опровергнул свое лучшее суждение. — Возможно, я мог бы поручить тебе читать материл, который мог бы направить твои попытки очистить разум. Ты все еще можешь прочитать и использовать эту информацию, и мы могли бы еще раз попробовать с Окклюменцией.

— Правда? — мальчик выпрямился, сидя на стуле. Надежда светилась в его глазах. — Я имею в виду, это было бы здорово, сэр. Спасибо!

Так легко, вновь подумал Северус. Было бы так легко обратить мальчишку против всех и вся, будь у него чуть больше желания. Потребовалось бы лишь пара добрых дел и мягких слов. И все же, если он был их единственной надеждой… Что ж. Если это действительно так, то Северусу нужно удостовериться, что Поттер снова встанет на ноги и в его распоряжении будет все возможное оружие.

Он просто хотел, чтобы у него было больше времени.

TBC . . .

Прошлым вечером он дал мне книгу под названием «Тысяча и один способ сконцентрировать силу разума», которая была бы чертовски полезной, ох, не знаю, примерно шесть месяцев назад! Не хотелось бы заморачиваться на эту тему, потому что он в отвратительном настроении с тех пор, как предложил мне снова заниматься Окклюменцией, а я не хочу снова почувствовать, что мою голову словно откусили. Честно говоря, он меня немного беспокоит, потому что не ведет себя мерзко (вот тебе, Гермиона!) (прим. пер.: см. 12 главу) все время, что действительно странно. Но сейчас он снова вернулся к своей отвратительной, мерзкой натуре (и если вы читаете это, профессор, я не имею в виду ничего плохого, как вы могли подумать), так что я могу расслабиться. Немного.

Во всяком случае, я не знаю, во что он играет, притворяясь, что заботится обо мне и спрашивая о моем проклятом детстве. Непохоже, что он будет высмеивать меня за это, разве что его слизеринцам нужен хороший повод для смеха.

Но это книга оказалась полезной. Я скажу ему об этом. Я прочел примерно половину прошлым вечером и даже использовал одну из этих «техник медитации», о которых он ни разу не удосужился мне рассказать. Перед тем, как лечь спать, я пытался воспользоваться слоем чего-то поистине непроницаемого, вроде камня, чтобы скрыть кое-какие мысли и воспоминания. Насколько неотесан камень, настолько он может скрывать их, не раскалываясь. Мой был весьма шершавым, так что, полагаю, он мог бы долго продержаться.

Так или иначе, у меня были кошмары — на самом деле, трудно вспомнить время, когда их не было — но в это раз не всю ночь. И, как и в начале лета, они были о Хедвиг, и моем ублюдке дяде, и о Сириусе, но не… но не о том, что случилось позже.

Но я не собираюсь писать об этом, Снейп! Ты меня слышишь? Так что ты можешь читать этот глупый, дурацкий дневник. Я в порядке! Просто оставь меня в покое!

В конце концов, кем он себя возомнил?

Итак. Главные ингредиенты Удушающего газа: истолченный рог граптолита, сок из пиявок, крысиные селезенки и измельченные скарабеи…

Двадцать минут прошло, однако Гарри не торопился закрывать тетрадь. Вместо этого он написал в конце: Почему всё всегда так сложно?

Гарри уставился на только что написанное предложение, а затем перечеркнул его и с хлопком закрыл тетрадь. Он не будет себя жалеть, сокрушаться и уж точно не будет повторять чертово нытьё! И его не волновало, насколько сильно Снейп изводил его или же не делал этого.