Судорожно вздохнув, мальчик открыл глаза. Наконец-то… Он снова может дышать, он опять видит. Тьма отступила.

Мальчик лежал на диване, завернутый в мягкое, пушистое одеяло, которое пахло нафталиновыми шариками, а какой-то незнакомый мужчина нежно обнимал его. Лицо этого человека было практически скрыто за завесой длинных волос, таких же черных, как у самого Гарри. Глаза незнакомца были прикрыты, а губы двигались – он явно что-то очень тихо говорил. Неожиданно по губам мальчик прочитал свое имя. Вот, оказывается, кто звал его. Именно этот голос вытащил отчаявшегося ребенка из тьмы. Гарри с благодарностью разглядывал своего спасителя, и в этот миг черноволосый незнакомец поднял голову и посмотрел на мальчика.

Когда Дурсли снисходили до обращения к племяннику, тому строго-настрого было запрещено смотреть им в лицо – за ослушание полагалось наказание. Мальчик хорошо усвоил этот урок и поэтому сейчас пугливо отвел взгляд от лица незнакомца. Он уже привычно ожидал обвинений в дерзости, но криков так и не последовало. Сознание прояснялось, и вот уже Гарри понял, что лежит на диване, а незнакомец прижимает его к себе. Никто и никогда не обнимал ребенка, и уж конечно, ему не позволялось сидеть в кресле или на диване. Испугавшись, что сейчас последует суровое наказание, мальчик постарался выпутаться из мягкого одеяла, чтобы занять свое привычное место на полу. Но сил на сопротивление не было совсем. Сделав глубокий вдох, он почувствовал внезапное головокружение.

Незнакомец еще крепче прижал к себе ребенка, даже не подозревая о том, что Гарри от этого стало значительно хуже. Но мальчик привык терпеть, он разучился плакать. Это тоже была очередная заслуга Дурслей. Дядя Вернон четко вбил ему в голову, что плач лишь ухудшит ситуацию. Плакать в доме позволялось только одному человеку – Дадли. Лишь его причины считались достаточно серьезными для этого. И, правда, как не поплакать ребенку, которому отказывали в третьей порции пудинга! Слез же Гарри не видел никто - не увидит их и этот странный незнакомец.

– Гарри?
– услышал мальчик мягкий голос.

– Да, сэр?
– прошептал мальчик. Малыша охватило странное чувство: он не разговаривал с людьми уже очень давно...

– Слава Мерлину! Ты очнулся! – голос мужчины дрожал от волнения. – Сейчас я отнесу тебя наверх, хорошо? В кровати тебе будет намного удобнее. Я посмотрю на твои повреждения и постараюсь помочь. Ты понимаешь меня?

– Да, сэр, - с трудом выдавил из себя мальчик. Он не понимал, где находится, и не был уверен в том, что это все ему не снится.

Мужчина старался обращаться с ним очень бережно, но любое движение причиняло ребенку страдания. Его еще лишь только подняли, а пришлось закусить губу, чтобы не застонать от боли. Выступившая кровь, теплая и густая, смешалась с остатками какой-то горьковатой жидкости на языке. Малыш с трудом проглотил отвратительную смесь. И сразу последовал еще один легкий толчок – на глазах выступили предательские слезы, которые он попытался смахнуть украдкой.

– Все в порядке, Гарри, мы почти добрались. Все хорошо, - бормотал мужчина, и его спокойный голос таинственным образом успокаивал.

Через некоторое время Гарри почувствовал, как его нежно положили на что-то мягкое. Кровать была очень удобной. Неожиданно внимание мальчика привлек потолок: на бледно-голубом фоне были рассыпаны неясные, расплывающиеся пятна. Если же прищуриться, они напоминали белые облака. Тем временем незнакомец убрал пушистое одеяло, а потом внезапно куда-то исчезла одежда. Малыш даже не вздрогнул, не поинтересовался, как это вдруг пропала его футболка, и почему ее даже не пришлось снимать через голову. Нет, чудеса его сейчас не волновали. Гарри устремил взгляд вверх и по-прежнему внимательно рассматривал потолок.

Почувствовав озноб, он попытался обнять себя руками, но это движение причинило сильную боль. Мальчик едва успел повернуть голову набок, как его стошнило прямо на кровать какой-то горькой смесью воды, крови и неизвестной желтой жидкости.

– Я не… Простите… Я не хотел, сэр, - испуганно прошептал Гарри, - Я… Мне жаль… Очень…

– Не волнуйся, ничего страшного не произошло, - успокоил смущенного ребенка мужчина. А затем тонкий палец нежно скользнул в рот мальчика, чтобы помочь избавиться от рвотной массы. – Теперь все будет хорошо.

Малыш закрыл глаза: он настолько устал, что не мог даже поблагодарить мужчину.

– Гарри, - услышал он сквозь дремоту, - не засыпай пока.

Но у бедного ребенка совсем не осталось сил бороться со сном. Через мгновение он уже забыл об услышанной просьбе и провалился в желанную темноту.

***

Северус некоторое время смотрел на уснувшего ребенка. Он уже подумывал о том, чтобы разбудить его и дать бодрящего зелья. Безусловно, природная магия Гарри ускорила процесс выздоровления, но зельевара очень волновал безжизненный взгляд малыша и постоянно сотрясающий его озноб. Снейп уже несколько раз накладывал согревающие чары и на кровать, на которой лежал Гарри, и на воздух в комнате. Молодой человек подумал о том, что вовсе не обязательно будить ребенка, чтобы его помыть. А, учитывая, каким непростым и болезненным будет лечение, гораздо лучше, если Гарри будет спать.