– Это Я подслушивал в тот день, Альбус. Это из-за МОЕГО донесения Темному Лорду их убили! Как я могу не винить себя?

– Ты не знал, - снова повторил директор, как будто незнание могло оправдать чью-то смерть. Нет, не могло! Северус отлично понимал это, но решил оставить самобичевание для более удобного случая, когда он останется один.

– Что обо мне подумает Гарри?

Мужчина прекрасно знал, что произойдет с хрупким доверием мальчика, когда малыш выяснит, что именно из-за своего нового отца он лишился настоящих родителей.

– Не надо, Северус. Не казни себя - это не приведет ни к чему хорошему.

Вздохнув, Снейп кивнул. Хватит переживать о призраках. Сейчас надо думать о живом мальчике, ждущем его в другой комнате, и отложить бесполезные размышления на потом.

Мужчина вновь вернулся к бумагам, взгляд его при этом выражал явную озабоченность. Проблему отцовства и родства по крови ритуал разрешил, но вот как быть с именем ребенка, с его знаменитой фамилией «Поттер»? Стоит ли думать о замене и что это даст Гарри? С одной стороны, другая фамилия облегчит жизнь малыша и сделает ее чуть более безопасной. Кроме того, будет лучше, если никто не узнает, что бывший Пожиратель Смерти стал отцом Мальчика-Который-Выжил. Естественно, не было никаких других причин, для того чтобы вычеркнуть имя своего злейшего врага из жизни ребенка... Хотя кого он обманывает?

– Мальчик не очень похож на Джеймса, - пробормотал зельевар, все еще обдумывая свое решение.

– Да. Он слишком худой даже для Джеймса. Может быть, в очках...

– У малыша ее глаза, - перебил директора Северус, вспомнив его предыдущее высказывание.

– Да. И волосы отца.

Волосы Джеймса, вечно взъерошенные, словно он только что слез с метлы. Правоту слов директора Северус не мог ни подтвердить, ни опровергнуть, поскольку еще не видел волосы мальчика в их естественном состоянии: сначала они были перепачканы кровью и грязью, а после душа, чистые и влажные, даже немного вились. Гарри вообще мог оказаться блондином.

– Откуда вы узнали? Ах, да! Фотография.

Не отвечая, Дамблдор заглянул через плечо молодому человеку и с нескрываемым интересом принялся рассматривать бумаги и документы.

– Размышляешь о смене имени?

– Я хочу оставить "Гарри", чтобы не так сильно травмировать мальчика, но считаю, что будет лучше изменить фамилию на "Снейп", ведь теперь он мой наследник.

– Конечно. А что насчет второго имени? – спросил Дамблдор, одарив молодого отца очень искренней и теплой улыбкой.

– Я подумываю добавить свое, как принято в нашей семье. Поэтому отныне у моего мальчика будет новое имя - Гарри Джеймс Северус Снейп.

– Звучит замечательно.

– Очень на это надеюсь.

***

Терпеливо дожидаясь своего отца, Гарри сидел за столом и лакомился печеньем, которое Даппин принесла специально для него. Внезапно в памяти ребенка промелькнули воспоминания о том, как тетя Петунья обучала сына хорошим манерам. Гарри тоже запомнил некоторые уроки и поэтому сейчас торопливо убрал локти со стола, к которому мадам Коллин заботливо придвинула стул, чтобы мальчику было удобней. Ноги Гарри и близко не доставали до пола, поэтому малыш лениво покачивал ими взад и вперед, внимательно наблюдая за входом в гостиную, где его отец все еще разговаривал с директором Дамблдором.

У мальчика сложилось впечатление, что старик очень нравился его отцу. Но сам Гарри в присутствии постоянно улыбающегося Дамблдора чувствовал непонятный дискомфорт.

Неожиданно зачесался шрам на лбу, и мальчик потер его рукой, пытаясь унять уже знакомый зуд. Дадли говорил, что этот шрам делает Гарри похожим на Франкенштейна, монстра, которого сшили из кусочков. А тетя Петунья всегда морщила нос, когда племянник спрашивал про свою отметину на лбу, а потом снова напоминала, что он едва не погиб в той автомобильной аварии. Поэтому мальчику следует быть благодарным, что он отделался так легко. В конце своего объяснения тетя Петунья выражала уверенность, что этот шрам станет для Гарри своеобразным напоминанием о гибели родителей.

Но ведь она врала, так говорил хозяин Снейп, нет, отец. А если это так, и его родители не погибли в автокатастрофе, тогда где они? Живы ли? Не придут ли они однажды, чтобы забрать его от нового отца? Одна только мысль об этом заставила Гарри сжаться от ужаса, а в животе поселился холодный комок. Малыш уже не хотел, чтобы родители приходили. Их ведь не было, пока он жил у Дурслей. Только хозяин Снейп, появившись в том кошмарном месте, забрал мальчика к себе домой и попросил называть его "отец". Он, а не они!