— Да какие там расходы? Мы кормили Малыша всем этажом. Гуляли с ним тоже всем этажом. Поводок и ошейник притащил брат из ветклиники. Я так рада, что мы вас нашли.

— Мы заклеили весь район объявлениями. Все зоомагазины обошли… Мы искали его. Спрашивали у собачников. Вечерами гуляли по улицам, в надежде увидеть. Звали постоянно. — Алена снова заплакала. — Маша так расстроилась. Ведь Сэмушка нам за няньку был. Дочь на него можно было оставить. Я иногда даже во двор ее выводила, говорила ему, чтобы охранял, а сама делами бежала заниматься. Знала, что никто Машу не обидит, Сэм никого к ней не подпустит и не даст уйти с площадки. Он у нас ведь все понимает, как человек. Он выкормыш.

Я вопросительно взглянула на Ахмеда.

— А почему? — нахмурился он.

— Его мать умерла — то ли не разродилась, то ли внутреннее кровотечение, я не знаю. Сосед по даче пытался спасти щенков, кормил их каждые два часа. Но его в командировку срочно послали — тут или убивать их, или кому-то отдавать. Мы и взяли. Им тогда всего пять дней было. Один совсем слабый был, умер на следующий день, а второго вот выкормили. Сэм для нас как член семьи.

— Как он потерялся? — спросила я.

— Муж пошел друга провожать к метро. А вернулся без собаки. Мы кинулись искать, но… Говорит, что оставил около магазина, пива им захотелось. Вышел, посадил друга в маршрутку и вспомнил про Сэма.

— Его увели, судя по всему, а потом он вырвался и убежал, — авторитетно сказал Ахмед. — На нем не было ошейника, и он топтался у магазина.

— Да, видимо, ждал хозяина, — поддакнула я. — Продавец говорила, что он там несколько часов крутился.

Она неожиданно резко села. Сэм тут же подбежал к ней и ткнулся носом в ладони. Алена что-то шептала ему в ухо, он повиливал хвостом. Казалось, что собака на самом деле понимает, что ему говорят.

— Пожалуйста, зайдемте к нам. Право слово, мне так неловко. Вы же промокли из-за нас.

— Нет-нет. Мама не знает, куда я ушла, а время уже позднее. Мы лучше пойдем, — отнекивалась я.

— Да, лучше пойдем.

— Возьмите деньги на такси. Пожалуйста, возьмите.

— У меня есть, — улыбался Ахмед. — Не теряйтесь больше. — Он присел перед Сэмом. — Ну, брат, давай лапу. — Собака тут же водрузила грязную конечность в раскрытую ладонь. — Веди себя хорошо и слушайся. Я рад за тебя.

— Сэмми, скажи спасибо, — попросила Алена.

Сэм дважды гавкнул. Мы рассмеялись.

Я обняла его, крепко-крепко прижала к себе:

— Малыш, ты самый лучший питбуль в мире. Я очень тебя люблю и буду по тебе скучать. Будь умницей и не уходи больше далеко от дома. — Сэм лизнул меня по щеке. — До свидания. — Положил лапу мне на колено. Тупые когти чуть надавили. Я накрыла его лапу ладонью, крепко сжала. — Я тоже буду по тебе скучать, но Маше ты нужен больше. Ты же ее друг.

Попрощались с Аленой, Машей и Сэмом. Стало грустно и как будто бы пусто. Словно что-то ушло, очень важное, теплое, родное. Мы медленно брели по улице, погруженные каждый в свои мысли, даже Мартин притих и понуро тащился за нами.

— Ну не расстраивайся, — толкнул меня в бок Ахмед. — Сэм нашелся. Мы же именно этого хотели.

— Жалко, — пробормотала я.

— Жалко. Но теперь он вернулся домой, поэтому не будем эгоистами.

— Не будем. Знаешь, у меня вообще сегодня день плохой.

— Проблемы?

— В школе.

— Двойка?

— Если бы…

— Рассказывай.

— Ты не поймешь.

— Не ломайся. Рассказывай.

— В школе кто-то сначала пустил сплетню, что я лесбиянка, а потом, что беременна.

Ахмед захохотал:

— Зачем?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Тебя это тяготит?

— А как ты думаешь?

— Знаешь, я поменял много школ. Наша семья постоянно переезжала. У отца вообще разъездная работа была. Так вот, в одной из школ я постоянно был объектом насмешек и унижения. Все произошло из-за того, что однажды я рассказал другу, что можно сделать машину времени в одном направлении — только в будущее. В ней бы человек просто спал столько, сколько надо, пока его не разбудят.

— Подожди, но ведь человек состарится во сне.

— Нет, чтобы он не старился, можно остановить дыхание, жизнедеятельность, а потом запустить обратно.

— Интересная идея. По-моему, по тебе плачет Голливуд.

Ахмед ухмыльнулся.

— Друг начал меня выспрашивать, что за машина, какая машина, как выглядит. Спросил, можно ли для этого использовать таз, например.

— Ой, какой у тебя продвинутый друг. Если бы в твоем тазу был душ, я бы с удовольствием в нем переночевала пару столетий.