– О Господи, меня сейчас стошнит.

Лоран подал сестре таз. Ее мутило уже не в первый раз. И даже не в пятый. Очевидно, ее ребенку не нравилось ездить в экипаже, так же как и ей самой.

Лоран погладил сестру по спине.

– Не расстраивайся, я найду другого покупателя.

– Не буду, – ответила Амелия, вытирая рот. – Я не вынесу мысли о том, что в Брайербэнке поселятся чужие люди. Пусть уж лучше его совсем снесут. Продай его графу и побыстрее.

Чем быстрее она продаст дом, тем быстрее сможет расплатиться с долгами Джека. И чем скорее это случится, тем скорее она вернется в Брэкстон-Холл. С пустыми карманами, зато с целым сердцем. И тогда она убедит мужа, что он один важнее для нее всех на свете.

Экипаж со скрипом свернул на Брайанстон-сквер и остановился перед домом. Лоран помог сестре выйти из экипажа.

У дверей они столкнулись с Уинифрид, глаза которой были выпучены от ужаса. Коротко кивнув Амелии, она схватила мужа за рукав.

– О, слава Всевышнему, ты наконец дома. Я просто в ужасе. Нам необходимо заказать еще вина. Желательно несколько бочек. И крепкие напитки для джентльменов. – Уинифрид потащила мужа в дом, и Амелия последовала за ними. – А еще с рыбой проблема. На рынке нет ничего пристойного. Ничего, что можно было бы подать на серебре или золоте. Одни устрицы! – Голос Уинифрид сорвался на визг. – Я не могу подать устрицы герцогине!

Амелия рассмеялась.

– Я прекрасно обойдусь устрицами. Ты подавала мне их множество раз.

Уинифрид озадаченно развернулась к золовке.

– Прошу прощения, Амелия, но я имела в виду вовсе не тебя.

Ну конечно. Как она могла такое подумать? Амелия вздохнула.

Уинифрид понизила голос:

– Ее светлость герцогиня Хэмпстед почтит нас своим присутствием. Я только что получила записку от одной из своих знакомых – миссис Нодуэлл. Ее кузина замужем за приемным сыном племянника ее светлости, понимаешь?

Амелия ничего не поняла, но все же вежливо кивнула.

Уинифрид вновь переключила внимание на мужа и потащила его в розовый салон, где слуги снимали с полок фарфоровых херувимов и сдвигали мебель к стенам.

– Я же не могла отказать, – продолжала тараторить Уинифрид. – А потом миссис Питершем прислала записку, в которой просила позволения привести с собой кузину, приехавшую погостить в Лондон из Бата. Ей я тоже не смогла отказать. А теперь видишь, сколько карточек доставили… – Уинифрид указала на стопки визитных карточек, возвышавшихся на каминной полке. – Так что сегодня нам придется расстараться на славу.

– Но… – Амелия тряхнула головой, стараясь понять, что происходит. – Столько гостей в такое время года? Но почему?

– Из-за тебя, конечно! Все они решили, что ты с Морлендом тоже будешь на ужине. Всем не терпится стать свидетелями вашего первого выхода в свет в статусе мужа и жены. – Уинифрид вскинула бровь. – Из Оксфорда до нас дошли весьма интересные слухи. – Она намеренно сделала ударение на предпоследнем слове.

Губы Амелии изогнулись в горькой улыбке. Она ожидала чего-то подобного после своего визита к Грантемам. Воспоминания о той ночи – танцах, занятиях любовью, задушевном разговоре и сладких объятиях, затянувшихся до утра, – едва не разорвали Амелии сердце. Боль заставила ее вспомнить о сломанных ребрах Спенсера. Она надеялась, что они быстро срастутся.

Господи, как же она по нему скучала!..

Отойдя в сторону, Амелия опустилась на стул.

– Боюсь, ваши гости будут разочарованы, – сказала она. – Я чувствую себя не слишком хорошо, да и герцога нет в городе.

– Как это – нет? Он в Лондоне!

Рот Амелии открылся помимо ее воли.

– Он здесь?

– Да, прибыл сегодня утром, и новость уже напечатана во всех газетах. – Уинифрид щелкнула пальцами одному из лакеев. – Не сюда. К окну.

Амелия тихо переваривала новость, пытаясь унять головокружение. Спенсер в городе? Знает ли он о ее местонахождении? И что с Клаудией? Где она?

Пока Уинифрид энергично раздавала приказания слугам, Лоран присел на корточки рядом с сестрой.

– Хочешь, прикажу отвезти тебя в Морленд-Хаус?

– Нет-нет. – Амелия не готова была пока увидеть мужа. Да и не знала она, захочет ли он видеть ее. – Я пошлю ему записку.

Уинифрид еще несколько раз щелкнула пальцами, и перед Амелией материализовались стол, перо, бумага и чернильница. Лист бумаги ослепил ее своей белизной. Амелия боялась даже опустить на него перо, чтобы не осквернить эту идеальную белизну неверным словом, призванным снова все запутать. В конце концов она написала просто:

«Я в городе. В доме брата. Ты приглашен на званый ужин сегодня вечером. А.».

Ну вот. Если Спенсер захочет ее увидеть, он знает, где ее найти. Лоран отправил посыльного с запиской, после чего Амелия провела два часа в нетерпении, распаковывая багаж в своей старой скромной спальне, пока Уинифрид распоряжалась внизу. Уже вечерело, когда Амелия, заметив в окно посыльного, спешившего к входу для слуг, побежала вниз, чтобы встретить его.

– Ну? – едва переводя дыхание, спросила она, и мальчишка протянул ей сложенный вчетверо листок. – Это ответ?