Выйдя из отеля незамеченной, Анфиса повернула налево. Там, сразу за углом, начинался эмигрантский квартал, где Заваркина избавилась от оружия, просто выбросив его в мусорку. После она вернулась на освещенную улицу, где, оседлав свой черный мощный мотоцикл, ее ждал ее крест, ее проклятие, любовь всей ее жизни.

– Я ведь не должен ничего об этом знать? – спросил Вася, подавая ей шлем.

– Никогда меня об этом не спрашивай, - попросила Анфиса с улыбкой, поцеловав его в шею, как всегда вызвав этим удивление. Прошло слишком мало времени с ее чудесного воскрешения, и ее муж не успел привыкнуть ни к ее новой чарующей улыбке, заменившей хищный оскал, ни к неожиданным ласкам, пришедшим на смену ее холодности и отстраненности.

– Кто-то из Б? – спросил Вася, стараясь отвлечь себя от разглядывания ее груди, исчезающей под застегивающейся курткой.

– Кто-то из Б, - подтвердила Ася. Ее голос звучал глухо из-за шлема.

Она села на мотоцикл позади него, прижавшись к его спине и обвив его руками. Вася постарался не обращать внимания на ставшую почти привычной бешеную пульсацию крови в паху, начинающуюся всякий раз, когда его жена касалась его тела.

Они возвращались домой, оставляя позади последнего своего преследователя из города Б – города, напоминающего мутное озерцо, наполненное чужими погибшими надеждами, и надежно хранящее под толщей воды затонувшие сундуки с тайнами семьи Заваркиных, которые не будут раскрыты никогда.

Конец

Белгород, 2011-2013