«Говорю вам… Невозможно поверить, пока не увидишь своими глазами. – Он наклонился ко мне, поднял брови, будто доверяя страшный секрет. – Но мы многого в мире не знаем».

«Вы правы», – ответил я.

«Так вот, они достали кол, деревянный, тот мужчина внизу взял молоток и приставил острие к сердцу девушки. Я не поверил своим глазам! Одним страшным ударом он вогнал кол в лежащее тело. Я будто окаменел, не мог сдвинуться с места. И этот зверь потянулся за лопатой, размахнулся и ударил острием по горлу покойницы. Голова отлетела примерно вот так».

Морган закрыл глаза, дернулся и уронил голову набок.

Я смотрел на него, но видел только женщину в могиле, ее отрубленную голову. Тошнотворный комок подкатил к горлу, я не мог вздохнуть, меня выворачивало наизнанку. И вдруг моего запястья коснулись губы Клодии. Она внимательно смотрела на Моргана и, по-видимому, вошла сюда уже давно.

Он медленно поднял на меня безумные глаза.

«То же самое они хотят сделать и с НЕЙ, – сказал он. – С Эмили! Ну да я не позволю им это. – Он непреклонно мотнул головой. – Не позволю, и вы, Луи, должны мне помочь».

Губы англичанина дрожали, лицо скривилось от отчаяния, и я почувствовал невольное отвращение.

«Луи, в наших жилах течет одна кровь. Я имею в виду… мы же цивилизованные люди, а не эти дикари!»

«Постарайтесь успокоиться, Морган, – сказал я и протянул к нему руку. – Я хочу, чтобы вы мне рассказали, что же случилось после с вами и Эмили…»

Морган пытался достать бутылку, я помог ему вытащить ее из кармана и открыл пробку.

«Вы настоящий друг, Луи, – благодарно кивнул Морган. – Я поскорее увел Эмили оттуда. Они собирались сжечь труп прямо на кладбище. Она не должна была этого видеть… – он схватился за голову. – Мы не могли найти экипаж, чтобы уехать: никто не хотел везти нас в такую даль. До ближайшего спокойного места два дня пути».

«Но как же местные жители все это объясняют?» – настаивал я, потому что видел: молодой человек долго не продержится.

«Вампиры! – воскликнул Морган и расплескал виски. – Вампиры, Луи можете ли вы поверить?! – Он указал бутылкой на дверь. – Нашествие вампиров! Они все говорили шепотом, будто сам дьявол подслушивал за дверью: Господь смилостивился, и мы ее остановили! Та несчастная девушка с кладбища; оказывается, это она каждую ночь выбиралась из могилы и охотилась за ними! – Он снова присосался к бутылке и простонал: – О Боже…»

Я смотрел, как он пьет, и терпеливо ждал.

«А Эмили… – продолжал Морган, – ей все это казалось чарующим, как огонь в очаге, как славный ужин или стакан хорошего вина. Она не видела мертвой девушки, не видела, что с ней сделали. – В его голосе звучало отчаяние. – Как я хотел выбраться отсюда! Я предлагал им деньги, говорил: раз все кончилось, можно нас увезти и подзаработать».

«Но ничего не кончилось...» – прошептал я.

Его губы дрогнули, слезы навернулись на глаза.

«Как это случилось?» – задал я вопрос.

«Не знаю», – выдохнул Морган, покачал головой и прижался лбом к бутылке, словно искал прохлады.

«Вампир пробрался на постоялый двор?»

«Мне сказали, что она сама вышла к нему. – Слезы текли по его щекам. – Все было заперто! За дверями и окнами все время следили, но наутро поднялся крик: Эмили ушла. Окно было распахнуто. Я выбежал, даже толком не одевшись, и нашел ее на улице, позади дома. Эмили лежала под персиковыми деревьями, у нее была в руках пустая чашка. Они сказали, что вампир выманил ее, она хотела дать ему попить…»

Бутылка выскользнула из его рук. Он ссутулился, зажал уши ладонями, уронил голову на грудь.

Я сидел, смотрел на него и не знал, что сказать.

Он тихо плакал, говорил, что эти люди хотят осквернить его жену, они считают, что она тоже стала вампиром…

«Нет, – сказал я ему, – это не так». Но он уже не слушал меня. Чуть не падая, он подался вперед, потянулся к свече и, потеряв равновесие, толкнул ее так, что горячий воск затушил то немногое, что осталось от фитиля. Мы оказались в темноте, и он безвольно уронил голову на руки.

Теперь казалось, что весь свет в комнате собрался в глазах Клодии. Я сидел в некоторой растерянности, надеясь, что Морган не проснется, но когда тишина стала затягиваться, вошла хозяйка. Ее свеча осветила пьяного спящего англичанина.

«Теперь выйдите, – сказала она мне. Вокруг нее толпились темные фигуры, женские и мужские; старая деревянная гостиница наполнилась шарканьем шагов. – Ступайте к огню».

«Что вы собираетесь делать? – Я поднял Клодию и прижал к себе. – Я хочу знать, что вы решили предпринять!»