Это следующая фраза, которую он должен был произнести. Но он сказал другое:

– Я говорю вам, Тали, что вы необыкновенно сильная и вольнолюбивая девушка…

Я почувствовала подвох в этом комплименте. Отлично знала, что мужчины любят слабых! Наши современные ученые вывели на свет целую теорию о блондинках, она так и называется «Почему мужчины любят блондинок». Если кратко сформулировать ответ, то потому что светловолосые существа кажутся им беспомощными, требующими немедленной защиты и опеки.

– И я всячески стану вас поддерживать, Тали. Но не сегодня.

– Почему?

– Понимаете, дорогая, интересы семьи в данный момент важнее моих чувств.

Рудольф горько усмехнулся и крепко пожал мою ладонь.

Мило, ничего не скажешь. А как же поцелуи и признание в любви? Ладно, брак отпал, как хвост у испуганной ящерицы, но я же сижу перед ним и доверчиво хлопаю ресницами. Кошу под дурочку! Меня нужно защищать и опекать! Чего уж там – не кошу под дурочку, в последнее время я вела с ним как последняя идиотка, и вот наступила расплата.

– Это все, что вы хотели мне сказать, Ваше высочество?

– Вы не должны на меня обижаться, Тали. Сегодня произойдет то, что должно произойти. Но мы с вами не знаем, какое наступит будущее. Я лишь прошу вас подождать и принять данность такой, какая она есть.

– И какая же она?

Эдберг начал что-то путано объяснять. Я сидела, завороженная его отказом, и думала, как быть. В нашем мире, честно говоря, я бы послала такого парня куда подальше. Не в армию уходит, чтобы я его ждала! А с этим герцогом что делать? Золушка не простит мне потери принца. Но принц ли он на самом деле? Светка от его поцелуя не проснулась!

Боже, он дьявольски красив! О-о-о-о, дьявол забери его душу…

– …король лично выберет вам мужа…

Сквозь пелену сомнительных мечтаний до меня донеслась эта фраза.

Получается, что Эдберг отказывается от меня ради короля! И надеется, что в будущем я стану вдовой. Но король молод. Значит, он намекает на то, что я могу стать его любовницей? А я стану? Да ни за что! О, даже посоветоваться не с кем, ни Миканиэля, ни Кольцовой поблизости нет. Никогда бы не подумала, что мне нужен кто-то третий на романтическом свидании.

– …Вы согласны, Тали, дорогая, потерпеть немного ради меня?

– Ради вас?

– Да, ради нас с вами.

– Согласна.

– Вы даете слово?

– Даю.

А что оставалось делать?! К тому же я хозяйка своему слову – сегодня даю, завтра забираю, что хочу, то и делаю с ним по одной простой причине – оно мое. Но весь этот разговор тянется бессмысленно долго, служа предвестником каких-то неприятных событий. Так пусть уж они быстрей произойдут, я сама, без чьей-либо помощи разберусь с ними. Я вырвала свою ладонь у Эдберга, но он снова ее взял:

– Мы выйдем отсюда вместе. Я провожу вас на шахматную партию.

Я не стала отказываться. Даже если кто-то увидит, что меня скомпрометировал герцог, это мне на руку, он будет обязан ее попросить. Но мы прошли без приключений по коридорам и вернулись в бальную залу, где начали готовиться к шахматной партии.

Народ отхлынул обратно к стенам, дамы сели на складные стульчики, мужчины встали рядом с ними. На шахматное поле под барабанную дробь с пиками в руках вышли пажи, переодетые пешками. Обычный костюм пажа украшал короткий черно-белый жилет-плащ с изображением символики черных или белых фигур. Они встали со всех четырех сторон импровизированной доски, как полагалось – в ряд на клетку вперед. Я обратила внимание – королевских особ в зале не было! Построением шахмат руководил господин Струве. Он вновь обливался потом, но терпел и упорно раздавал приказания. За пешками встали слоны-офицеры: черные, белые, черно-белые и бело-черные. Всего четыре масти. Их костюмы также не отличались большим разнообразием – на обычные накинуты похожие, как и у пешек, плащи, только с изображением герба Его величества. Места тур заняли пышные дамы преклонного возраста, все как на подбор неповоротливые и объемные. У дам платья были скромные, но в том же черно-белом исполнении. Далее случилось невероятное, пажи привели в зал коней. Разукрашенные под нужные цвета бедолаги не ржали и не вырывались, сказывалась выучка или каждодневная тренировка. Я сообразила, что моя масть – черная и сделала шаг в сторону вороного жеребца, но Струве остановил меня строгим взглядом.

– Еще рано, – сдержал меня Эдберг, тайком держа мою ладонь в своей.

И тут оркестр начал играть бравурный марш, что означало – идет король.

Он вошел, и я замерла в немом восторге. Его белый костюм диссонировал с моим платьем как земля с небом. Так задумано или я что-то не понимаю? С ним вместе вошли сидевшие ранее возле трона мужчины. Но меня интересовал лишь король и Эдберг, ставший заметно волноваться. Ничего, зря волнуется, я как-нибудь этот выбор переживу.

Струве склонился в немом почтении и развел руками, как бы передавая дальнейшую власть сюзерену. Король обвел зал сияющими от удовольствия глазами и торжественно произнес имя сестер Брэмс. Две козы выскочили на доску с таким азартом, словно их поманили в огород за капустой! Они встали на одну клетку и принялись теснить друг друга, тихо переругиваясь между собой. Следующим прозвучало мое имя.

– Леди Талия Грэм!

– Пора, – легонько подтолкнул меня Эдберг. – Тали, помните, о чем мы с вами говорили!

Блин, как на плаху посылает!

Я втянула живот, расправила плечи, подняла голову и пошла походкой царствующей императрицы. Рыжий кретин зацокал языком, когда я проходила мимо него. Вот придурок, достанется же кому-то! Я встала на свою клетку, ее взглядом показал Струве, и застыла в немом почтении к королю. Раз ему хочется развлечься, отчего же не поддержать парня? Далее по списку шла Лаурина, следом за ней король назвал Эделер. Королевские кобры успели переодеться. Повезло им, в своем доме можно переодеваться сколь угодно много раз. Лаурина на этот раз понравилась бы Микки. Ее бело-черное платье выгодно оттеняло бледную кожу и юность дебильно инфантильного лица. Эделер, напротив, была во всем белом как невеста. Ничего, еще поглядим, кто сегодня выйдет замуж!