Дядя снова стоял у штурвала. Махнув ему рукой, мол все исполнено учитель, я вернулся на кухню. Положил баранье мясо на стол. Никакого покоя от этих маэстро-виртуозов, пожрать спокойно не дадут.

Не успел я снять неподъемную ношу и запихать в рот салатный лист, как мой мучитель прибежал снова.

Дядя гонял меня весь день. К вечеру, я настолько вымотался что уснул, едва коснувшись вонючего гамака. Даже дядин храп больше не донимал меня.

Проснувшись, я выбежал на палубу по естественной надобности. Солнце начинало подыматься из-за моря, и вода приобрела желтоватый оттенок, в основном не из-за моих усилий. Красиво, аж дух захватывает!

Мне начинала нравиться жизнь на корабле. Когда-нибудь, я смогу стать морским волком. Я ухмыльнулся собственным мыслям. Оборотень превращается в морского волка, тот еще каламбур.

Я потянулся, задрав голову к облакам. Набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, согнувшись к палубе. Зарядка на свежем воздухе, что может быть полезней для молодого растущего организма? Я начал делать наклоны, но странные темные пятна меня отвлекли. На досках, прямо перед моим носом, виднелись отпечатки крошечных ног. Вполне себе обычная ступня. Пальцев и то банально семь, только очень маленьких.

Изучив направление движения, я похолодел. Следы вели на камбуз. Сняв с пожарного стенда топор, я на цыпочках приблизился к корабельной кухне. Толкнув ногой дверь, я с воплем ворвался внутрь. Меня встретил испуганный крик книги рецептов, кажется, я ее разбудил.

Осознав, что камбуз перевернут кверху дном, но пуст, я подбежал к полке. Бросив топор, я схватил черный фолиант. Погладил обложку, корешок. Мягко прошептал:

– Извини.

Книга нервно вздохнула и порозовела. На обложке проступила укоризненная мордочка.

– Я не специально. – пробормотал я. – Кто-то все здесь перевернул, я и испугался. Ты ничего не заметила?

Укоризненная мордочка отрицательно покачала головой.

– Понятно. – разочарованно протянул я.

Поставив книгу на место, я решил навести порядок. Посуда валялась по полу. Кастрюли, сковороды, миски, ножи, ложки пребывали в абсолютном хаосе. От продуктов в лучшем случае остались кости, конечно, если они имелись у них изначально. По крайней мере, именно эта участь постигла баранью ногу.

Выдвинув специальный ящик, я складывал столовые приборы, стараясь не перепутать. Вилки вне зависимости от количества зубьев, в одно отделение. Ложки не зависимо от размера, в другое. Ножи между ними. Зачарованная квадратная коробочка к ножам или к вилкам?

Я не сразу понял, что именно собираюсь спрятать в ящик. Когда осознал, мороз сковал меня всего с головы до пят. Та самая коробочка, которую я принес на корабль. Я совсем забыл о ней. Боюсь, капитан Джо помнит. Фарцовщик говорил, что Джо состоит в круге чернокнижников и обязательно прикончит меня, если что-нибудь произойдет с зачарованной коробочкой.

Я с дрожью заглянул под крышку. Внутри, на черной бархатной подложке, лежали крошечные червонные цепочки. Что за ерунда? Неужели именно эти побрякушки я тащил капитану Джо?

– Что там у тебя? – недовольно просипел дядя.

Он стоял у двери в одной матроске и панталонах и потирал повязку на глазу.

– Погром! – неуверенно ответил я. – Я проснулся, а тут кто-то все сожрал и разбросал.

– Ага. – подтвердил дядя, отлепив руки от лица. – Вижу.

Пнув подвернувшуюся под ногу кость, он ступил на камбуз и, оглядев беспорядок вздохнул.

– Наверно я проклят источником магии. – пробормотал он. – Если он второй раз на подряд дает мне в ученики лунатика. В чем мои прегрешения? Ходящий по ночам оборотень, это уже чересчур.

Он грозно посмотрел на меня и с надрывом произнес.

– Прости малыш, но тебе лучше утопиться. Поверь мне, самому не так неприятно.

Я встряхнул головой и невольно отступил назад, прижавшись к полке.

– Учитель, это не я. Я спал.

– Все вы так говорите. – пробурчал он. – На моем судне закон. Никаких лунатиков!

– Я не он!

– Все это говорят.

– Я же правда…

– Тогда кто? – закричал дядя. – В себе я уверен. Обезьяны прилетают к завтраку или когда я надену треуголку.

Оливье топнул ногой.

– Она что на мне? – свирепо продолжил он и зачем-то шлепнул себя по лысине.

Я замотал головой. Он точно без шляпы.

– Тогда кто? – повторил он.

– Я не знаю. – прошептал я, тиская в руках коробочку.

– Да что ты там бормочешь? – проревел он и, надвинувшись, выхватил ее из моих рук.