— Проссим обладает разумом, — повторил Педер. — Но это разум пассивного типа. Например, с ним невозможна коммуникация. Он больше похож на те необычные зеркала, которые вы встретили на краю Кайана. Кстати, появление этих зеркал — влияние проссима.

Теперь вопрос задал начальник секции социологии.

— Ваш костюм стал базовой матрицей, из которой те растения могут органическим путем вырастить миллионы копий?

— Миллионы, миллиарды — вся планета станет непрерывной житницей костюмов, пока у каждого человека в галактике не будет такого костюма. Это конец мира.

— И костюм использовал вас как носителя…

Чтобы достигнуть зрелости? Педер кивнул:

— Он меня носил.

В памяти всплыло изображение: пассивное, спящее лицо в самовоспринимающем зеркале. Он теперь осознал, что означала картинка: его собственная воля была погружена в глубокий сон.

— Но почему вы помогали ему? — настаивал социолог, бросив многозначительный взгляд на Амару. — Особенно после того, как опустились на поверхность этой планеты? Почему вы не боролись, не пробовали его уничтожить? Вы же по-прежнему зиодец, верно? Вам нравится то, что происходит сейчас здесь, у вас на глазах?

— Но поймите же! У меня в тот момент уже не было своего "я", никакой собственной воли! Я был куклой, марионеткой этих растений!

— Вот этого я не могу понять! — сказала Амара. — Если этот разум абсолютно пассивный, без ментального понятия об акции, как же может он контролировать человеческое сознание?

Но Эстру лучше понял слова Педера:

— Как зеркало, Амара, помнишь? Оно только отражает…

Но иногда отражает далеко не то, что можно увидеть в обычном зеркале.

— Да, он модифицирует образ. Но как он это может делать, если он вообще ничего не делает?

Ей ответил Педер, совершенно трезвым, к их удивлению, тоном:

— Проссимовый разум работает на сравнении и сопоставлении, не более того, — сказал он. — Он сравнивает одно впечатление с другим. Подумайте об этом. И вы поймете, что таким путем можно получить немало интересных эффектов.

На какое-то время они погрузились в молчание. На самом большом экране конференц-каюты был виден кайанский грузовоз, неподвижный, молчаливый, стоявший посреди капустно-зеленого поля растущих с каждой минутой костюмов. Эстру показал рукой на грузовоз:

— Что теперь? Этот корабль соберет урожай костюмов и доставит на Кайан?

— У капитана нет команды для этого. Пока. Но через час или два у него будет людей в избытке.

— Откуда же они возьмутся?

— С «Каллана». Вы будете сборщиками урожая. — Он вдруг вскочил, уронив одеяло. Голый, с дико сверкающими глазами. — Вы станете первыми членами нового миропорядка. Совершенный человек! Космическая элегантность! Галактика в огнях сарториальной славы!

После этих слов он скорчился и рухнул на пол каюты. Социологи помогли ему снова сесть на стул, закутали в одеяло.

Амара отвела Эстру в сторонку.

— Ну, что ты думаешь? — спросила она. — Может быть какое-то зерно истины в рассказе этого безумца?

Эстру медленно кивнул:

— Я думаю, нужно отнестись к рассказу с самой большой серьезностью.

— Но…

Это чудовище, растение… Возможно ли это на самом деле?

Эстру сморщился, напряженно думая:

— Ты помнишь Бурдена, «Воображаемые числа в сознании»? Он отмечал, что каждый акт восприятия представляет собой положительный ментальный вектор в физическом пространстве. Применив в качестве оператора квадратный корень из минус единицы, он создал теоретическое описание отрицательного ментального вектора. Он утверждал, что положительный компонент восприятия не может существовать, не имея отрицательного зеркального отражения в отрицательном измерении. Эта идея уже близка к понятию пассивного разума.

— А может, Форбарт читал книгу Бурдена?

— Нет. Для этого нужно быть одновременно математиком и квалифицированным психологом. И я не думаю, что он сам придумал то, что рассказал нам.

— Но его сознание искажено достаточно, чтобы воспринять некую мифическую интерпретацию или аналогию как буквальную истину, — с сомнением продолжила Амара.

— А костюм?

— Новое кайанское изобретение — выращивание костюмов путем генетических манипуляций.

— Но там, снаружи, четыре мертвых тела.

Начальник секции присоединился к ним.

— Я согласен, что мы должны действовать исходя из предположения, что Форбарт говорит правду, — сказал он. — В его истории есть какая-то глубинная логика. И она объясняет многое из того, что мы видели в этом ответвлении Кайана.

Он не договорил, потому что Педер вдруг словно начал бредить, произнося слова с закрытыми глазами, не обращаясь ни к кому в отдельности: — Это будет неотвратимо. Чужая культура в походе. Одежные роботы в костюмах Фрашонарда, миллионами переносящиеся через Рукав.