Регина пожала плечами.

— Разговор, открытая бутылка вина. Честно говоря, ты выглядишь так, как будто тебе хочется выпить.

— Так, у морской ведьмы Атаргатис было три ребенка с ее человеческим мужем. — Регина стала загибать пальцы.

— Калеб, он — наш начальник полиции. Он человек. Дилан, мой муж, он — селки. И Люси.

Они сидели у нее на кухне за столом, крепким дубовым с голубой чашей с созревшими персиками и помидорами. Лиз успокаивали детские рисунки на холодильнике, отпечатки ладошек на стене. Кусочки морского стекла, окаймленные в леску и серебряную проволоку, ловили свет в широких окнах квартиры. Она посмотрела вокруг эклектика, комфортно, нормальный дом, она почувствовала себя Алисой, после того, как та упала в кроличью нору.

Она поставила наполовину полный бокал вина, хорошего Красного итальянского Монтепульчано.

— Прости. Ты говоришь селки?

— Тюлень в воде, сбрасывает кожу на земле, чтобы принять человеческую форму, — объяснила Регина.

«Боже Мой»– все, что Лиз смогла подумать. — «Она говорит это так обыденно».

— Они — дети моря, — продолжала Регина. — Селки и финфолки, оба. Но селки принимают только одну форму в океане. Финфолк же может становиться чем угодно. Выпей еще вина.

— Я веду! — завопила Эмили из открытой двери комнаты Ника.

— Дерьмо. Ни за что, — сказал Ник.

Регина вздрогнула.

— Все в порядке, — сказала Лиз. — У нее есть старший брат.

— Это объясняет, почему она выигрывает. — Регина снова наполнила бокал Лиз. — Так или иначе, третий ребенок, Люси — сестра Калеба и Дилана — как предполагалось, была человеком. Хорошая девочка. Островной школьный учитель. Она учила Ника. Так или иначе, оказывается, она тоже селки, и на нее возлагают большие надежды. Она стала супругой Конна ап Ллира, который вроде бы как их король. Ты следишь?

— Калеб, Дилан, Люси. Один человек, второй… — Нет. Она проглотила свое вино. — Ты знала, что твой муж был…

— Селки, — предложила Регина.

— Когда выходила за него замуж?

— Когда выходила за него, конечно. А вот когда я забеременела — нет.

— Ты тоже? — выпалила Лиз.

— Это то, что произошло с тобой и Морганом?

Лиз кивнула.

— Должно быть что-то в воде, — пробормотала Регина.

— Прости?

— Шутка, — объяснила она. — Итак, сейчас он снова нашел тебя.

Лиз задумчиво смотрела в свой бокал. Она была очень, очень благодарна Регине, что та нашла ее и привела к себе домой.

— Он сказал, что это была судьба. Та же судьба, которая свела нас дважды.

Регина фыркнула.

— Не важно. Я слышала, он пришел сюда, чтобы оттащить задницу Конна обратно в Святилище.

Лиз моргнула.

— Конн?

— Морской лорд.

— Точно. — Головная боль давила на ее глаза, усугубляемая стрессом и Монтепульчано. — Зачем ты рассказываешь мне все это?

— С кем еще мне поговорить? Кто еще поймет? Мы — небольшой и чрезвычайно исключительный клуб.

Лиз с трудом улыбнулась. Вино помогало. Разговор помогал еще больше.

— Женщины, которые занимаются сексом с мерфолками.

— О, таких много здесь. Нет, мы принадлежим к гораздо более престижному клубу женщин, которые забеременели от их любовников мерфолков.

Ее улыбка увяла.

— Но если они занимаются сексом со многими женщинами…

— Низкий уровень рождаемости, — пояснила Регина. — Своего рода оборотная сторона бессмертия. Их популяция уменьшается. Вот почему дети так важны для них.

«Мой сын», — настаивал Морган. — «Мое семя».

Боль разрезала ее сердце, стучала в ее голове. Она хотела, чтобы руки не дрожали на бокале.

— Сколько их?

— Возможно несколько тысяч. Но никаких детей. Не за эти годы. А трое из их самых молодых были потеряны меньше года назад.

— Я имела в виду сколько их на острове?

— Ну, у нас есть гости. Не только летние люди, как ты понимаешь. Мы прямо между Арктическим течением и Гольфстримом, что удобно для мерфолков при северном пересечении. Но живут здесь? Дилан. Люси, до прошлой осени. О, и Маргред.

Лиз думала о том неудобном моменте в приемной, когда она подумала, о сходстве между Морганом и красивой, экзотической, беременной Маргред Хантер, их два лица настолько отличались и все же были похожи.

— Она — одна из них.

— И да, и нет. Маргред приняла решение жить как человек с Калебом, — продолжила Регина. — Она будет стареть и умрет точно так же, как остальная часть нас. Но у нее есть своя собственная магия. И я только имею в виду то, что каждый мужчина на острове падает, когда она входит в комнату.