Внезапно она замолчала, не найдя нужных слов. Но все же решила довести разговор до конца. Спросила:

— Ну что, решил что-нибудь?

Сын ничего не ответил, уставившись себе в ноги. Мать повторила вопрос. Не получив ответа, решила сделать еще одно, последнее предложение:

— А дочка наших новых соседей? Свеженькая, кровь с молоком… Пальчики оближешь! Воспитанная, благочестивая, из хорошей семьи. Перешла во второй класс первой ступени средней школы. Правда, я слышала, что старший брат запретил ей продолжать учебу. Как ты посмотришь, если мы попросим ее руки?

Сын хмуро спросил:

— И почем она?

— Ты имеешь в виду калым? Я попытаюсь убедить отца уплатить им 250 динаров. Конечно, надо будет договориться, чтобы они снизили стоимость подарков и одежды. Знаешь, сынок…

Сын прервал ее:

— Слушай, мать! Никого из них покупать не буду! Останусь холостым, пока не смогу сам выбрать то, что мне нужно.

Расстроенная мать ушла к отцу. На этот раз выбор не состоялся.

Перевод А. Макаренко.

Летний день. Невыносимо палит солнце. Улица наполнена гомоном людей, возвращающихся с работы. Какой-то старик посылает проклятия водителю автомобиля, едва не сбившего его. Группа парней шумно играет на тротуаре.

По другой стороне улицы устало бредет девушка. На высоких каблуках, распущенные черные волосы с челкой, набегающей на глаза. По тому, как устало она передвигает ноги, можно представить, что путь у нее не ближний.

— Масуда!

Имя утонуло в шуме улицы. Масуд, окликнув девушку по имени, засомневался. Повторить ли попытку? А если на улице кто-нибудь из знакомых? Позора не оберешься… Оглянулся. Всмотрелся в лица прохожих. Пошел в нескольких шагах позади. Собравшись с духом, снова негромко позвал:

— Масуда, послушай…

Масуда не слышит. Или просто не хочет слышать. Не обращает на него внимания. Конечно, он ее не интересует. Надо бы уйти… Но уйти — это признать свое поражение. Необходимо мужество и терпение. Изменить тактику…

Откашлялся. С издевкой в голосе произнес:

— Тоже мне, красавица! Возомнила о себе…

Проглотил слюну. Обрадовался, что его насмешка утонула в шуме улицы.

Но Масуда внезапно остановилась. Обернулась. Пристально на него посмотрела:

— Что привязался? Нечего делать? Оставь меня в покое.

— Я только хотел сказать… Я люблю тебя, Масуда. Я тебя люблю. Можешь спросить мою сестру. Я правда…

Что-то промелькнуло в глазах Масуды. Ухватился как за соломинку: значит, есть надежда!

Она пошла быстрым шагом. Масуд сзади, в нескольких шагах от нее. До ее дома уже совсем недалеко. Торопясь, он произнес:

— Масуда, а я тебе нравлюсь? Может, мы встретимся…

Масуда ускорила шаг. Масуд шел за ней, тщетно ожидая ответа.

— Вот это да! Ай да Масуд! Очень красиво!

Масуд вздрогнул. Это ее отец! В следующее мгновение ноги уже уносили его прочь. А отец ударами посоха стал загонять дочь домой, как овцу.

Дома он разразился криком:

— Чтобы эта сучка с сегодняшнего дня ни шагу на улицу! Это ты ее так воспитала! Вырастили дочку! Клянусь, я ее убью, пока она не опозорила меня!

Мать ответила:

— Послушай, девочка шла домой. Ее встретил Масуд, стал приставать… Она ему ни слова не сказала. А он все равно за ней. Что она могла сделать?

— Но почему он приставал именно к ней? Ага! Ты, конечно, не знаешь! Ну ладно. Разберемся!

Схватив посох, он побежал к дому Масуда. Войдя в дом, он с такой силой ударил посохом по столику, что едва не перевернул чашку с кофе. Потом немного успокоился, присел, отставил посох в сторону, как бы извиняясь. Пристально посмотрел на отца Масуда. В голове крутилась одна мысль: как избежать позора. Начал издалека:

— Девочки — семя нечистого в каждом доме. Дьявольское растение, которое древние арабы закапывали сразу, в момент его появления на свет. Это — проклятие, поражающее мужчин! Эта Масуда навлечет на меня проклятие, несмотря на то что я не совершил никакого греха с того времени, как стал отличать добро от зла…

После небольшой паузы он продолжил:

— В последнее время Масуд не дает прохода Масуде, преследует ее. Девочка непорочна, а твой сын допускает вольности. Ведет себя распущенно. Ну ничего, аллах все видит!..