Шриф Юсеф
Шрифт:
Она не умела хорошо готовить обеды и иногда плакала от своих неудач. Я утешал ее и доказывал, что она самая лучшая хозяйка на всем белом свете.
Бежали дни, наполненные сказочной музыкой, улыбками и звонким смехом Наимы, ее нежными взглядами и робким шепотом. Мне казалось, что моя жизнь — воплощение мечты философов и чаяний мыслителей. Мы с Наимой были живым воплощением мечты человечества о счастливой и мирной жизни.
Вот он — подлинный мир, мир душевного покоя и телесного счастья, когда сердца и души сливаются в волшебной гармонии.
Меня осенила мысль: на земле нет мира, потому что люди потеряли внутренний покой и живут в состоянии постоянной войны с самими собой, войны идей и взглядов. В этой войне побеждает эгоизм. Я искренне жалел людей, не способных вернуть на землю утраченный мир, и уважал их, ибо они вели изнурительную борьбу с самими собой. Понятие войны и мира не есть что-то застывшее, оно изменяется с изменением условий бытия.
В тот день Наима не встречала меня, как обычно, на пороге дома. Я открыл дверь и крикнул: «Наима!» Тишина…
Из внутренних комнат вышла моя мать. Забыв поздороваться, я испуганно спросил, где Наима.
Мать обиженно поджала губы:
— Так-то ты меня встречаешь?
— Извини, мама, я не знал, что ты здесь. Где Наима, что с ней?
— Успокойся! Наима в комнате, у нее легкое головокружение. Она послала за мной, чтобы я приготовила тебе поесть…
Наима лежала в постели, закрыв глаза.
— Что с тобой, любимая? У тебя побледнело лицо, под глазами черные круги. Тебе плохо?
Наима слабо улыбнулась:
— Все уже прошло, вот только слабость…
Я вызвал врача. Он осмотрел Наиму, вышел из комнаты и с улыбкой провозгласил, обращаясь ко мне и матери:
— Поздравляю вас! Ваша жена ждет ребенка.
…Ждет ребенка! О земля, о небеса, о звезды, о весь мир!
Я был на седьмом небе — Наима ждет ребенка. Мать поспешила оповестить об этом всех родных. Я прижал Наиму к груди и шептал ей на ухо самые нежные слова любви и признательности.
Проходили дни…
Я видел, как округляется стан Наимы, и мое сердце переполняла радость отцовства и ожидания сына, моего сына! Сын свяжет меня и Наиму узами, которые разорвет только смерть.
Наима с терпением и выдержкой переносила беременность. Она больше, чем я, сильнее, чем я, хотела подарить мне именно сына.
В конце августа, в самые жаркие дни, настал срок родов. Малыш уже настойчиво стучался в живот Наимы.
В тот душный вечер я рано вернулся домой. Наима встретила меня с улыбкой на пороге дома. Она старалась казаться веселой, но ее лицо выражало страдание. Она успокаивала меня, говорила, что чувствует себя хорошо, и не хотела, чтобы я вызвал врача.
Во время ужина я заметил на ее лбу крупные капли пота, но она вновь воспротивилась, чтобы я позвал врача.
В постели она быстро уснула. Я тоже начал дремать, но тут меня разбудили стоны Наимы.
— Что с тобой, любовь моя?
— Мне кажется, я рожаю…
Как безумный, я вскочил с постели и закричал:
— Как? Где? Когда?
Превозмогая боль, Наима рассмеялась:
— Али, прошу тебя, будь разумным и постарайся вызвать врача…
Было три часа ночи. Я бросился к телефону, вызвал врача, отца и мать.
Наима плакала, и я тоже едва сдерживал слезы.
Наима стонала:
— Али, где ты? Не оставляй меня! Ты нужен мне, как никогда, сейчас… мне больно, Али, облегчи мои страдания…
Пришли мать, отец и врач. Наима корчилась от боли и кричала. Врач осмотрел ее и сказал, что роды пройдут нормально.
Вот он — символ человечества. Врач, который помогает матери произвести на свет новое существо. В нем воплощены гуманизм, доброта, наука, культура. А рядом с ним мои отец и мать. Значит, все будет хорошо!
Как они были мне нужны сейчас! В их присутствии я видел божью руку.
О великий и всемогущий, милостивый и милосердный творец!
Придет ли наконец заря? Сегодня утро борьбы между жизнью и смертью!
И вдруг в тишину ночи ворвались автоматные очереди.
Я бросился к окну, распахнул его. Город спал, но издалека доносились звуки выстрелов.
Отец удивленно спросил:
— Как ты думаешь, что случилось?
Начали открываться окна в соседних домах. Прошло еще несколько минут, и послышался грохот идущих по улице танков и бронетранспортеров. Вот они уже под нашими окнами. Крики Наимы смешались с лязгом гусениц. Люди спрашивали, что же происходит в это утро в тихом городе Триполи.