Были странны под снежной корой.

Но страшнее всего были окна —

Сотни, тысячи, в каждой стене —

И рассветное зимнее небо,

Холодевшее в каждом окне.

Словно рты, закосневшие в крике,—

Окна — Оо!

Окна — Аа!

Окна — У у!..

И дырявые тени, и блики

На снегу… на варшавском снегу…

И тогда я до ужаса ясно

Все увидел. Забыть не могу…

Мы стояли на том берегу.

Рядом. В Праге. Отсюда два шага.

Там, за Вислою,— вон она, Прага.

Мы стояли на том берегу.

Здесь отчаянно билась Варшава,

Пред судьбою не павшая ниц,

Горемычная, злая гордячка,

Непокорнейшая из столиц.

Польский город и польское горе,

Польский гонор, и говор, и голод

Здесь легли раскаленной подковой.

А война — наковальня и молот.

Люди жили, служили, корпели,

Все терпели, что им суждено.

Но однажды суровое время

Кулаком постучалось в окно.

И тогда, как бойцы по тревоге,

Поднялись и пошли на редут.

Ни отсрочек, ни белых билетов

В этот час никому не дадут.

Никуда не уйти человеку

От губительных дел и страстей,

От мостов, опрокинутых в реку,

От развеянных в прах крепостей.

Всюду танки корежат заборы,

Под лафетами гибнет трава.

И растут из мальчишек саперы,

А девчонки живут для вдовства.

Век берет человека за ворот,

Век велит защищать ему город,

Не отпустит его нипочем,

В дверь стучится, запоры ломает

И на выбор ему предлагает

Жертвой стать или быть палачом.

Он дает ему гордое право

Воевать, как воюет Варшава,

Умирать, не согнувшись в дугу,

И не жить, превратившись в слугу,

И не ждать — а идти на расправу.

Это было на том берегу…

3

Там в одном осажденном квартале

Автоматы весь день стрекотали

И отрезанный немцем отряд

Был разбит, и у Вислы прижат,

И блокирован в полуподвале.

Десять ружей. Полсотни гранат.

На исходе патроны. Стонали

Трое раненых в дальнем углу,

Остальные у окон лежали.

А эсэсовцы не торопились

И в соседних постройках копились,

Били изредка и наугад.

Утром сунулись и откатились.

Ожидали чего-то. Один

Из повстанцев, по виду — рабочий,

Взял команду. Решили до ночи

Продержаться. Потом — пробиваться

Через Вислу. Не выйдет? Ну что ж!

Будем здесь помирать не за грош!

А Ядвига пусть гибнет без муки.

Дать ей «вальтер». Патронов три штуки.

Так приставишь ко лбу — и нажмешь…

— Ясно?

— Ясно.

— Тогда — по местам! —

И опять разошлись к амбразурам.

Рядом с ними Ядвига легла,

С любопытством немым озирая