Шрифт:
(Укладывает барона.)
Остерман
Ох, горит!
Вбегает Петр.
Петр
Барон, что с вами? Господи, барон!
Да не молчите же!..
Остерман
Горит, горит…
Молю вас, государь, езжайте к князю…
И вы, принцесса…
Елизавета
Я? Я не звана.
Петр
Он оскорбил ее, и значит — нас!
Терпеть ли дольше дерзости его?..
Я приказал Ивану объявить,
Что не желаю быть в Ораненбоме.
Остерман
Ох!
Петр
Лекарей! Немедля лекарей!
(Поспешно выходит.)
Остерман
Ваше высочество, поверьте мне…
Коль бить, так бить врасплох и наповал.
Мы не готовы. И к тому же — князю
Открыли заговор.
Елизавета
А был ли он?
Остерман
Был или не был — Меншикову надо,
Чтобы он был… А тут и повод… Ох!
Елизавета
Меня не посвящали в это прежде,
И для чего мне это знать сейчас?
Остерман
Разумно и весьма, весьма остро…
Но кто поверит вашему незнанью?
И речь идет о пользе государя:
Быть пленником ему и быть игрушкой
Корыстолюбья или наконец
Осуществить высокие права,
Подаренные провиденьем.
Елизавета
Ах!
Права ничто без силы…
Остерман
Я о том
И говорю. Держава есть загадка.
Склоненье сил зависит в ней порой
От слова. Кто его произнесет
В уместную минуту, тот и взял…
Елизавета
Вот и пора его произнести.
Пора настала прочертить черту
Меж Петергофом и Ораненбомом.
Без государя Меншиков — ничто.
Остерман
Ох!.. Рано!.. Ох!
Входят Петр и два лекаря.
Петр
Андрей Иваныч! Вот.
Лекари склоняются над бароном.
Елизавета
(у окна)
Когда бы мне решать —
Не стала бы я мудрствовать лукаво!
Прийти в квартиры лейб-кампанской роты,
Из собственных бы рук раздать вина…
По чарочке… Как матушка, бывало.
И — с богом!..
Петр
(лекарям)
Что с бароном?
1-й лекарь