Жрица замолкла, и великий князь тоже решил помолчать. Так они миновали еще одну залу, когда сзади послышалось:

– Отец! Подожди!

Они с Шилол синхронно обернулись и увидели нагоняющего их Палаэля, небрежно покручивающего в руках плеть, хлыст которой цеплялся то за пол, то за стены, оставляя при этом в них глубокие борозды. Исиль едва не расхохотался в голос, увидев отвисшую челюсть у Шилол, взгляд которой был прикован к этой плети.

– Вы уже поговорили, сынок?

– Да, пообщались чуть-чуть. Совершенно не представляю, как с ней жить! Я ее по попе погладил, а она сразу за плетку схватилась! Как так?

– Эх… Воспитывать ее надо! – делано вздохнул Исиль. – Ремешком по ней надо было пройтись. По попке, которую погладить успел. А то действительно – как ТАК? – продолжил он с сарказмом. – Уже в своем дворце не погладить девушку, которую видишь пятый раз в жизни!

Мать Шилол отошла от первого шока и, указав на плеть, спросила:

– Как… Как…

– Как я ее отобрал? – спросил Палаэль. – О-о-о!!! Это было легче, чем у ребенка конфету отнять!

– Нет! – почти выкрикнула жрица. – Как ты ее удерживаешь в руках?

– Как-то удерживаю, – пожал плечами тот. – Кстати, а почему я должен ее таскать? Нате! – С этими словами он протянул рукоятку Шилол, но та мгновенно отскочила в сторону.

– В чем дело? – нахмурился Палаэль.

– Ее нельзя брать в руки постороннему!!! На нее наложены заклинания, способные испепелить даже архимага!

– То-то я покалывание в руках чувствую. – Палаэль озадаченно уставился на плеть. – И что теперь делать? Возвращать ее Сиралосе? Так она вновь ею размахивать будет по поводу и без оного… – Он чуть постоял, а потом воскликнул, точно на него снизошло озарение свыше: – Придумал!

Палаэль сосредоточился и дунул на свою ладонь, в которой покоилась рукоять плети. Ни Шилол, ни великий князь не увидели никакого заклинания, но от этого дуновения плеть начала осыпаться прахом. Сначала рукоять, а затем и сам хлыст.

На Шилол было больно смотреть – вытаращенные глаза, открывающийся и закрывающийся рот, не издающий ни звука, бледный вид.

– С вами все в порядке? – невинно спросил ее Палаэль.

– Все с ней нормально, сынок, – ответил за Шилол великий князь, с некоторой ленцой взиравший на все представление. – Ты чего-то хотел?

– Да! Дело в том, что я путешествовал с одним эльфом, который…

– Которого ты оставил с Виоэлью?

– Точно! Где они?

– Виоэль где-то ходит с сестрой Истамирэля, а человек, которого ты с помощью иллюзии выдал за эльфа, находится в гостевых апартаментах.

– Я пошел к нему, – явно обрадовался Палаэль. – Отец, мне еще понадобится от тебя одна услуга. Сейчас говорить не буду, лучше потом, за ужином расскажу.

– Хорошо.

Когда Палаэль скрылся из виду, Исиль обратил внимание на Шилол, до сих пор не сумевшую прийти в себя от увиденного.

– Будут еще вопросы касательно того, почему я безбоязненно отпускаю Палаэля?

– Не-э-э… Ллос, – зашептала она. – Кого же ты нам навязала? Бедная Сиралоса… Она с ним не справится. Будет первой жрицей, у которой муж станет принимать все решения… Бедная девочка… – И еще тише добавила: – Надо будет ей помочь. Нам. Всем.

Чуть позже.

Гостевые апартаменты.

Дроу

– Чего ты хотела этим добиться? – негодовала мать Шилол, непрестанно расхаживая по большой богато убранной комнате, изредка бросая красноречивые взгляды на Сиралосу, понуро сидевшую на широком диване. – Отвечай!

Сиралоса от окрика вздрогнула и с мольбой посмотрела на свою подругу Раксалону, также присутствовавшую при данном разборе.

– Она не виновата! – пришла та ей на помощь. – Палаэль допустил действие, за которое у нас, в Подземном королевстве, любому мужчине отрубили бы руку! Совершенно понятно, почему Сиралоса не смогла сдержаться.

Шилол остановилась и устремила свой гневный взгляд на Раксалону, но та достойно выдержала его, гордо подняв голову и вызывающе выпятив подбородок.

– По попе ее погладили… – усмехнулась Шилол, – недотрога ты наша. Конечно, воспитать бы его не помешало, но несколько позже. А если он сейчас упрется и не захочет на тебе жениться? Мы же тебе говорили, причем неоднократно, о разности в поведенческой модели у мужчин-дроу и мужчин-эльфов, закладываемой с самого раннего детства!

– Что-то я не видела, что он позволял себе такое по отношению к эльфийкам, – попробовала защититься Сиралоса.