– О-о-о, не волнуйся! Я не собираюсь никого убивать! Просто пообщаться хочу. – Палаэль мрачно пробежал глазами по Сиралосе, отчего та задрожала. – Отшлепать бы ее как следует!!! Чтобы знала…

– Так что тебе мешает? – воскликнула Шилол. – Ты же ее будущий муж!

– Как назло, ремня под рукой нет! – расстроенным голосом ответил Палаэль.

– Нашел проблему! – фыркнула она. – У нее и возьми! Ремень, на котором крепилась плеть. Помнится мне, что на данный момент плети у лошадки и нет, так что ремень теперь можно использовать в иных целях. Пока ей новой не дадут.

– Замечательно! – аж хлопнул в ладоши князь, уже ласково смотря в глаза Сиралосе. Та напряглась, приготовившись защищаться до последнего, но тут ее взгляд опять упал на мать Шилол, знаками что-то показывающую ей за спиной подступающего Палаэля.

Таким языком жестов жрицы иногда пользовались у себя под землей, когда в абсолютной тишине пещер нельзя было говорить, чтобы не привлекать внимание дичи, если это была охота, или врага, если это был военный поход, совершавшийся в подземельях против гномов.

«Не вздумай сильно и долго сопротивляться. Мужчинам всегда нравится власть над женщиной. Сдайся. Плачь побольше. Это заставляет их испытывать жалость. Помни приказ Ллос».

Из Сиралосы как-будто выпустили воздух.

– Пока вы находите взаимопонимание, мы с остальными жрицами пойдем прогуляемся по дворцу. – Шилол пошла в сторону двери.

Остальные потянулись за ней, по широкой дуге огибая князя.

– ВЫ КУДА-А-А??? Не оставляйте меня!!! – буквально взвыла Сиралоса и попыталась проскочить мимо Палаэля, но была отброшена назад несколькими аурными жгутами.

– Ты куда собралась? – поинтересовался он. – Я сейчас тебя воспитывать буду, раз мама в детстве пренебрегала ремнем. Сама пятую точку подставишь?

– НЕ-Э-ЭТ!!!

– Мать Шилол, – обратилась к старшей жрице Раксалона, оглядываясь назад, в сторону комнаты, из которой стали доноситься визги Сиралосы. – А с ней все в порядке будет? Мы же оставили одну из нас…

– Все будет нормально, – с мечтательной улыбкой сказала Шилол. – Нет, ну вы видели его? Си-и-ила! Дети от него нужны нам!

– Как вы ее назвали, мать Шилол? Лошадкой? – рассмеялась жрица Таншалона, идущая рядом со старшей жрицей, припомнив ее слова. – Надо полагать, вы надеетесь, что сынок Исиля не станет откладывать дело в долгий ящик и начнет объезжать эту лошадку уже сейчас? А там, глядишь, и дети появятся… – После этих слов рассмеялись все.

– Есть такая надежда. Я даже просигналила лошадке жестами, чтобы она не больно сильно брыкалась, пока ее… Ремнем шлепают! – Всех разобрал новый приступ смеха. – И если в этот момент она догадается встать правильно, – продолжала Шилол, – то ремнем дело не ограничится, и он ее «объездит» более основательно! Фигурка, с мужской точки зрения, у Сиралосы замечательная.

– А как же ее самолюбие? Он ведь растопчет его!

– Самолюбие не пострадает. Надо ведь учитывать, что Палаэль сильнее и справиться с ним у нее шансов просто нет. Вот если бы пришлось подчиниться тому, кто слабее… Тогда да. А так – пусть учится договариваться. Небось хотела его на поводке держать? Изредка поколачивая?

– Ага! – Раксалона захихикала. – Хотела! А вы видели, как он преобразился, когда снял с себя маскировку? Внешне красивый! – Она томно вздохнула. – Не то что мой муж, вечно трясущийся от страха при виде меня. А этот гордый, сильный, красивый… Эх… Эльфийки, наверное, локти себе кусают, что упустили такого жениха!

– Мать Шилол!!! – из-за поворота выскочила Виоэль, за которой скорым шагом шел сам великий князь. – Мать Шилол!!! Где Палаэль? – Она остановилась около жриц.

– У нас, – спокойно ответила та. – Что случилось?

– Как что? Ведь Палаэль пошел к вам! – Виоэль сделала попытку обежать жриц, но те встали стеной на ее пути, не пропустив к своим комнатам.

– Виоэль чуть не с боем прорвалась в мои апартаменты и рассказала о том, что Палаэль пошел к вам с твердым намерением подраться, – пояснил Шилол подошедший Исиль. – Правда, я так и не понял, по какому поводу. Может, ты пояснишь мне, что происходит?

– Ничего не происходит, – пожала плечами мать Шилол.

Великий князь с недоумением повернулся к Виоэли.

– Но… как же… – замялась та в полной растерянности.

И тут же, словно в опровержение слов матери Шилол, со стороны гостевых комнат жриц раздался отчаянный визг, приглушенный стенами дворца.

– А это что? – насторожился великий князь, требовательно посмотрев на Шилол.

– Да ничего особенного! – убежденно заявила она. – Просто твой сын общается со своей будущей женой. Волноваться не о чем.