Шрифт:
Когда Адольф кончил чтение, мы долго молчали. Да, война не щадила и немецкие семьи…
Антон божился, что никогда не поднимет руку на советских людей. Он уверял, что всегда и везде будет рассказывать о нас только хорошее.
Посоветовавшись, мы решили пленных отправить в советский тыл.
Несколько дней они жили в землянке вместе с нами. По вечерам учились говорить по-русски, мы же совершенствовали свои знания в немецком языке. Большинство из нас изучало его в школе, но тогда мы относились к этому легкомысленно, о чем позже, в войну, очень пожалели.
Помню, у Соколова были трофейные валенки. Когда привели пленных, Виктор посмотрел им на ноги и, похлопывая себе по голенищу, сказал:
— Их хабэ тоже такие сапоги…
Партизаны засмеялись, но никто из нас не вспомнил, как называются по-немецки сапоги. Спасибо Адольфу Иванычу. Он всегда приходил нам на помощь в таких случаях.
Однажды вечером наши радисты расшифровали радиотелеграмму из Москвы: «Ночью ждите самолет».
Когда машина приземлилась, мы с радостью узнали знакомого пилота. Фамилия его была Серегин. Теперь ему понравилась наша площадка. Пилот был не один. Он представил нам своего штурмана.
Бойцы быстро разгрузили машину. Летчик подошел к комбригу.
— А где же ваш груз? — спросил он.
— Груз у нас необычный, — посмеиваясь, указал рукой на стоявших в стороне Антона и Герберта Назаров.
— Такой груз взять не можем, — покачал головой летчик. — С ними нужно посылать охрану, а у нас для этого самолет не приспособлен.
— Как же быть? — спросил Назаров.
— Переправляйте в Освею. Туда транспортные летают.
Прилетевший самолет мог взять лишь одного человека, и мы решили отправить раненого бойца.
Антона и Герберта пришлось вернуть в лагерь, чтобы при случае направить их в советский тыл.
Через день опять прилетел Серегин. На этот раз погода подвела его. Ветер подул с юга, повалил мокрый снег. Летчик с большим трудом нашел нашу площадку. При посадке самолет врезался в деревья, сломались пропеллер и правая лыжа.
— Вот теперь и мы партизаны, — вылезая из кабины, сказал Серегин.
Общими усилиями бойцы откатили самолет в кусты и замаскировали ветками.
Летчики пошли с нами в землянки.
На следующее утро сообщили о случившемся в Москву.
Бригада начала готовиться к походу в Латвию. К Назарову подошел штурман самолета.
— Товарищ командир, возьмите меня с собой на задание, — попросил он.
Назаров пожал плечами.
— Пожалуйста. А пилот не против?
— Пусть сходит, если можно, — поддержал штурмана летчик.
ШТРАХОВ А. И.
НАЗАРОВ А. В.
ЖУКОВ И. В.
МАРГО В. И.
БОГДАНОВ Г. П.
ГАВРИЛОВ А. М.
ВЕНЧАГОВ И. И.
КОЛОКОЛЬЧИКОВ В. С.
10. В Латвии и Белоруссии
Еще было светло, когда мы вышли к одинокому дому лесника, расположенному в густом ельнике близ границы. В здешних деревнях дислоцировались отряды айзсаргов [3] , имеющие телефонную связь с гитлеровскими гарнизонами, поэтому мы решили перейти границу ночью.
3
Айзсарги — члены военизированных формирований типа гитлеровских штурмовых отрядов. Они были опорой фашистской диктатуры Ульманиса, а в годы Отечественной войны — фашистского гестапо в оккупированной Латвии.
Немецкие оккупанты уничтожили всякую государственности Латвии. Страна была включена в состав имперской провинции «Остланд». Главой этой провинции был назначен прибалтийский барон рейхскомиссар Розенберг, а непосредственным правителем Латвии — матерый фашист Дрекслер. Латвия была разделена на четыре округа, во главе которых стояли бывшие прибалтийские бароны и фашисты из «рейха». Полицейские и карательные органы были подчинены ярому врагу латышского народа — обер-группенфюреру «СС» генералу полиции Еккельну.