— Как же мы сделаем?

— Может быть, так: если кто заболеет или не по своей вине не придет шить, тот все равно будет участвовать в дележе.

— Конечно! Так будет справедливо. Ведь когда Вицек был болен, так Пентелька не выбросил же его, а давал ему квартиру и стол, хотя Вицек не работал.

— Что же, мы будем хуже пана Пентельки?

— Ну, ладно, не орите, согласен, согласен!

— Надо сказать Хеленке, что мы так решили, а то она, наверно, там огорчается.

— Я сбегаю к ней.

— Сбегай. Только поскорее возвращайся. Смотри, какая еще куча жилеток, а уже вечер.

Стефа пошла и вернулась неожиданно быстро.

— Там что-то очень плохо с Яном. Народу сколько набежало!

— Так ты не сказала Хеленке?

— Нет. Там полным-полно соседок, а Хеленка плачет, прямо ужас! Булочница говорит, что это уже конец.

Ребята притихли.

— Что же Хеленка теперь будет делать?

Воцарилось молчание. Зосе живо вспомнился день после похорон матери. Но их ведь было четверо и Анка была большая, могла работать на фабрике. А что будет с Хеленкой? Такая еще маленькая — и совершенно одна на свете!

В молчании кончили они работу и разошлись по своим квартирам.

Утром все уже знали, что старик Ян в эту ночь действительно умер. Никогда больше он уже не покатит по улицам свою тележку, не будет продавать лимоны и яблоки. А тележку починили. Это стоило, правда, Генеку изрядной порции колотушек, но злая шалость была искуплена.

Починенная тележка стояла в сарае во дворе. Но что же из этого? Она уже больше никогда не понадобится старому Яну.

Все жалели Хеленку, но больше всех интересовалась ее судьбой кучка ребят, объединенная общим трудом в «швейной артели».

— Помнишь ту маленькую Маню, у которой мать умерла? Я ее как-то видела. Ходит просит милостыню.

— Ведь у нее есть бабушка!

— Ну так что ж из этого? У бабушки тоже нет никакой работы, и Мане приходится зарабатывать. Старуха выгоняет ее на улицу.

Ребята притихли. Все это было далеко не весело. Что будет с маленькой Хеленкой? Она такая ласковая, такая слабенькая. Дедушка так всегда заботился о ней…

— А как будет с похоронами?

— Похороны за счет общины. Булочник говорит.

— Мой отец даже ходил по этому делу, — с важным видом заявил Генек.

Ребята, впрочем, и без того знали, что дворник — самая важная персона в доме.

— Мы должны все пойти на похороны.

— Конечно!

— А может быть, мы вообще решим: если у кого-нибудь из нашей артели кто-нибудь умрет, то мы все идем на похороны?

— Ты с ума сошел! Тебе хочется, чтобы постоянно кто-нибудь, умирал? Не устроить ли нам вместо артели похоронное бюро?

Никто не засмеялся, всем было грустно. Ведь там, по соседству, сидела рядом с умершим дедушкой маленькая Хеленка, которая осталась совсем одна на свете.

Шитье не спорилось. Стопка готовых жилеток росла очень медленно. Адась успевал один справляться с вдеванием ниток в иголки, хотя всегда они делали это вдвоем с Хеленкой.

Томительно тянулось время до похорон. А после похорон все опять собрались в комнатке на чердаке. Но как-то никто и не думал приниматься за работу.

Что будет с Хеленкой?

В комнате воцарилось молчание. Стефка всхлипывала. Глаза и нос у нее совсем покраснели: она плакала и на похоронах.

Скрипнула дверь. Вошел опоздавший Сташек.

— Хорошо вам тут сидеть, а там Хеленка стоит на лестнице и плачет.

— На лестнице?

— Булочница хотела взять ее после похорон к себе, но Хеленка сказала, что не хочет. А теперь ей, наверно, тяжело войти в комнату, потому что там нет уже дедушки. Стоит и плачет.

Ребята растерянно переглядывались.

— Надо что-нибудь сделать.

— Что же сделаешь?

— Нельзя же так.

Все чувствовали, что так нельзя, и сидели беспомощные, удрученные.

— Куда она денется?

— Хозяин сказал, что пока не найдется новый жилец, она может остаться в квартире. А охотники на эту дыру не скоро найдутся. Это самая скверная комната из всех.

— Ну и что ж, что она может там жить? А что она будет есть?

Ребята опять замолчали.

Вдруг встал Вицек, обычно наиболее молчаливый.

— А я вам что-то скажу. Артель растет, да?

— Ну и что ж из того?

— А здесь становится все теснее. Анка возвращается с фабрики едва живая, а мы тут галдим. Игнасю мешаем: занимаем весь стол. Им хлопотно с нами…